COULEUR BORDEAUX

J’ai bu du sang de sanglier appellation controlée par le foie, mon foie, et par ma foi aussi. Mon foie couleur bordeaux et ma foi liquoreuse qui s’arrête au bassin d’Arcachon: les huîtres me couvrent de nacre de l’interieur, et la joie salée jaillit de mon cerveau consommateur. La foi cherche sa route: elle grimpe sur la Dune de Pyla, et le foie cherche son digestif. Et bien, je ne le prends pas, ce petit cognac, je reste dans les couleurs Bordeaux, dans la région bordolaise, avec sa pourriture noble qui est devenue la mienne, avec ses vendanges, son ange du vin, vendu par millésimes, par de bonnes années et par les moments tristes. Enfin, “tristes” – graves, comme les vins de Bordeaux au bord des eaux, entre deux mers.
A quoi je pense? Que les dunes de Pyla de jadis s’effacent dans ma tȇte, c’est La Dune, avec ma foi telle une cerise sur la tarte, qui survient, la pyramide du sable, la tombe ultime du cimetière (ci gît les huîtres), un tas de coquilles dont j’héberge la chair vivante dans mon foie. Il ne saigne plus, le blanc sec coule dans mes veines. Le sanglier sauvage a rejoint sa forêt landaise, plantée afin que la Dune ne bouge plus avec ma foi au sommet. Je me suis plantée, moi aussi, pour terminer le siécle sanglant. Les Landes m’ont vu à l’epoque à coté de mes pompes, à coté de ses pampas, et me voilà sur les côteaux de la Gironde, sur la Côte d’Argent, moi, restructurée plus que ressuscitée dans un siécle des rescapés.

Ecrit en Bourgogne, le 12-13 octobre 2002

***
“Orchidée noire, les yeux du caviar russe”.
Est-ce moi? Le ballet “Lac des cygnes”.
Moi, toujours Odile, Lilith, ce qui pousse
aux coeurs percés, meme plus.
Le mien – le premier qui saigne
en achevant la phrase
dure, tout comme ton peigne
qui plutot – rase.

Paris, 1993

ПРЕВРАЩЕНИЯ НИМФЫ

Когда-то Фурия была Наядой. Она жила под водой и обменивалась пузырьками воздуха с рыбами и крабами, пока ее не выдергивала за волосы мать, говоря, что надо твердо стоять ногами на земле. Научиться тому, что позволит выжить в любой ситуации. Петь. Певца накормит и фронт, и подземный переход, и сцена. Наяда не любила петь, а любила составлять натюрморты из кораллов. Но теперь ей предстояло жить на земле.
На суше она стала Сиреной, и звала мореплавателей выйти на берег своим певучим голосом. И они выходили, а она им пела. Но однажды у нее кончились песни – так Гера наказала ее за то, что сбивала с пути искателей приключений, и она ушла в горы, став горной нимфой Эхо. Эхо повторяла всё, что слышала, а поскольку до вершины горы, где она обитала, добирались только отчаянные люди, то она набралась от них смелости, стойкости и азарта. Повторенье – мать ученья.
Вдохновленная своими новыми качествами, Эхо пошла в лес, встретила там Нарцисса и влюбилась в него. Нарцисс, который любил только себя, смог полюбить и нимфу, поскольку она была его эхом. Выглядела Эхо, конечно, совсем иначе, чем Нарцисс, но сам себя он никогда не видел, поскольку зеркал еще не изобрели, и думал, что он – та самая прекрасная Дева, которой была Эхо. Но однажды она повела его к горному ручью, чтоб вымыть, а то он стал совсем как сатир. Нарцисс умылся, а увидев свое отражение в кристально чистой воде, понял, что любит вовсе не нимфу, а того самого молодца – себя. И всё, так и остался Нарцисс на берегу ручья со своим отражением, там и умер, и было это наказанием Афродиты за изоляционистское самолюбие, но все же она увековечила его в цветке.
Эхо же осталась в лесу, став Лесной Нимфой, Дриадой, и все звери ее любили, поскольку она укрывала их от охотников, а крестьяне искали ее расположения, чтоб она не позволяла волкам и медведям на них нападать, когда они ходят по грибы и ягоды. И несли ей всякие подношения: свежесваренный кофе поутру, дораду на гриле, лепешки, сыры, халву. Носили-носили, а потом перестали. Привыкли, что и так всё хорошо, никто на них не нападает. И звери перестали любить Дриаду, они тоже привыкли, что никто не убивает, как бы само собой, и забыли свою заступницу.
И тогда Дриада, прожившая несколько жизней, превратилась в Эринию. А если учесть, что уже наступила эпоха Римской Империи, то там она называлась Фурией. А когда у нее выросли крылья, греки, которые, при этом, никуда не делись, стали звать ее Немезидой, богиней, или нимфой, возмездия. И тут никому мало не показалось – ни в воде, ни на суше.

март 2019

Гравитационный скачок. Внезапно.

Люди, которые деловито шли по тротуару, выгуливали во дворе любимых собак, выходили из магазина с сумкой продуктов, поднялись в воздух. Вместе с собаками и продуктами.
Люди, которые ехали в автобусах, вдруг почувствовали себя в самолете, набирающем высоту. Водители всех континентов в один и тот же момент резко дали по тормозам, но это не помогло – автобусы взмывали все выше в небо. Пассажиры перепуганно смотрели в окна, за которыми болтались нелепые, длинные и толстые корни вековых деревьев, а стволы плыли горизонтально, будто по воде.
Дома, стоявшие на прочных фундаментах, оторвались от земли и, покачиваясь, висели в воздухе. Многоэтажные легли на бок, и все, сидевшие за офисными и обеденными столами, повалились на пол, пытаясь понять, что происходит. Было похоже на землетрясение или теракт, но это было другое. Снаружи о стекло ударилась чашка и разбилась. Мимо пролетела кошка.
Те, кто жили неподалеку от зоопарков, видели львов и крокодилов, которые беспомощно перебирали лапами по воздуху.
Летающие коровы казались зрелищем смутно знакомым.
Промчался скоростной поезд, наперерез которому неслась кавалькада черных лимузинов. Поезда метро долго бились о потолок, но пробили его.
Апельсины и лимоны тут и там разлетались яркими вспышками салюта.
Нефть текла по небу черными вертикальными ручейками. Вода рек и озер встала витыми хрустальными колоннами, уходящими в бесконечность, а океаны — соляными столбами.
Знакомые и незнакомые купюры с цифрами мечты летали, как на свадьбах некоторых народов, а монеты мелькали сверкающими конфетти. Но это не был праздник.
Земля сбросила с себя всё, не сделав ни одного исключения. На нее давили громадами небоскребов, сверлили, проникая всё глубже, методично заковывали в панцирь, но главное – ее собирались взорвать. Теперь она свободна.

февраль 2019

***
Усталость, в которой и тупость, и лень,
и всё вообще заебабченко.
Не читаются книги, укорачивается день
трын-травой мелкотравчатой.
Память в спам, огонек
загорается только, когда онлайн.
Каждый день называется «ну и денёк»,
2013-й недосягаем.
Говорили «дно», что со дна стучат,
но и дно давно заебабченко,
по башке стучат, в дверь, в чк и в чат,
зло рассыпчато. Или крапчато.
Перегорело, и перегар
затемняет, темнит. Окрестности
покрывает сплошной загар,
а усталость – от бесполезности.

июнь 2018

Грядет. Коты прижали ушки,
а я, их навострив, слежу:
процесс утруски и усушки
пришел на смену кутежу.
Грядет. Из будущего лезет
неотразимый кровосос,
всемирный баттл сбавляет спеси,
поскольку всё идет вразнос.

Грядет. Но было мне везенье
застать в сердечках и цветах
мир. На колесах оборзенья,
на крыльях и на всех парах
грядет. Не так, как я каталась,
от грезы к грезе – злостный китч
все чувства заковал в усталость
оставив вздох: «Какая дичь!».

октябрь 2018

Что тебе снится, крейсер Аврора,
ядерный залп по Земле
или же танки на полустанке,
или свеча на столе?
Снится ль бездонный мозг электронный —
куст без кустистости чувств,
или матрос, подносящий патроны,
или же Матиас Руст?
Вздулась звезда, и звездец приключился,
всех пораспяли окрест,
крейсер б/у, запоздалый и лысый
снится ль на всем тебе крест?

февраль 2019

А Россия, что Россия?
Тюрьмы, пытки, лагеря,
ханбатыйское засилье
столько раз свергали зря!
Саламандры в черных масках
в дом врываются как смерч,
в города въезжают в касках,
сея ужас или смерть.
Разгуляй-поля бандитам,
люди понимают, ждут,
тихо занимаясь бытом,
думают: «есть Божий суд!».
Но еще здесь место силы
воли, в истощеньи сил
мастерство проплыть меж сциллой
и харибдой, от годзилл
улепетывая шустро
в горе, в радости, в труде.
Жить в России – вид искусства
и науки. Как нигде.

август 2018

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

Русский, французский.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Французский выученный, но учила его долго.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

По-русски (если речь о стихах) в 23 года, внезапно, без обстоятельств, по-французски – тоже внезапно, после того, как прожила несколько месяцев в Париже в полной изоляции от русского языка, и в течение какого-то периода могла писать только по-французски.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

Это не было сознательно, но немедленно увлекло – русский язык во мне устал, а французские слова были свежи, необъезженны, я была в них влюблена.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

В зависимости от окружающей языковой среды. Если бы я осталась жить во Франции, наверное, не смогла бы вернуться к русскому языку. Первое время по возвращении в Москву было трудно писать по-русски.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Да, отличается, когда я жила в стихии французского языка (сны снились тоже по-французски), было гораздо больше нюансов, уязвимостей, открытости.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Конечно. Переходя с французского на русский, я не могла вспомнить русское слово, потому что в голове сидело французское, теперь у меня такие же, и разумеется, бОльшие, провалы во французском.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка, на котором вы о нем думаете\пишете?

Да. Во французском гораздо богаче лексический ряд для обозначения чувств, в русском интонация значит больше, чем слово. Поэтому, если хочешь сказать ласково «дурачок» или столь же ласково «ты что, дурак?» по-французски, то сделать этого не можешь. Дурак – это дурак, точка. Суффиксов не существует, интонация роли не играет. Соответственно, обращаешься ласково – скажи ласковое слово, хочешь обругать – говори «дурак». В русском все более смешано, размыто, одно переходит в другое, и отношение такое же – многомерное, многосоставное, в котором главное: любишь-не любишь, со знаком плюс или минус. Отношение — в интонации. Французский язык предполагает точные границы, отношение к объекту/явлению как бы расчленяется: это да, это нет, эта часть такая, а та – другая, т.е. отношение структурируется.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Нет, я не знаю, как передать написанное на другом языке, потому на французский меня переводит моя переводчица, а французские стихи на русский не переводились (только на английский и итальянский).

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Почти нет, бывает – одно слово.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Герасим Лука – румынский поэт, живший в Париже и писавший по-французски. Когда стала его читать, узнала и свое отношение – когда с языком хочется играть, как ребенку, и петь ему серенады под окном или высматривать его из окна, как юные влюбленные.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Русское влияет, безусловно (скрытыми цитатами, отсылками, перекличками), французское – нет.

* * *
Donnez-moi un atome de l’immuable
et je vous bâtirai un paradis.

Dites-moi votre vérité qui est toujours vraie
ou votre mensonge qui est encore faux
votre audace qui n’est pas encore fade
votre tristesse toujours fraîche
un geste d’amour à jamais intense
un mot de compassion éternellement vivante

le bruit d’un pas de votre enfance
le cher sourire de vos disparus

un atome de l’immuable !
et je vous bâtirai un paradis.

* * *
Une fois de plus on s’en tirait
et notre vie se propulsait
encore un peu vers sa fin
réussie et heureuse.

Une fois de plus nous n’avons pas cru
ni charmeurs ni menteurs
ni anciens ni futurs
collecteurs de sous.

Nous nous sommes Dieu merci procuré
un brin d’amitié une bribe d’amour
suffisamment du bleu de ciel
et d’air pur assez pour un soupir entier.

НОРМАНДИЯ

хочу воспеть тишину провинции
нарисовать отсутствие журнальных улыбок
горячо одобрить прохладу нетопленой спальни
ибо сладок сон в таком помещении
а как вкусен хлеб после
пешеходной прогулки под секущим лицо дождем
и порыв-
истым ве-
тром
вечен покой порядка мирных могил
и заржавленных оград покосившихся
здесь единственный допущенный в дом посторонний
называется телевизор –
слепой свидетель того, с каким аппетитом
едят местные жители вкусный картофель
и другие некоторые продукты
и остальные веселящие душу напитки
жаль, что ты старый, шутит раскрасневшаяся Одетта
не то б тебе нашлось применение
в нашем сельском хозяйстве
ночью ветер и дождь расходятся по домам
облака удаляются на свои тучные пастбища
крупные звезды встают в окне вызывая в памяти
сладостные имена созвездий
и в той комнате моего сердца
где живут боль и печаль
сегодня никого нет.

*
Мозг обложен как бы ватой,
В сердце равенство начал.
А ведь трепетал когда-то
И права людей качал.

А теперь вот созерцаю
Равнодушный горизонт.
Милый друг, налей-ка чаю,
Рифму в строчке подскажи.

Ибо музам я наскучил,
Людям тоже надоел.
Жемчуг мой в навозной куче
Современности истлел.

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

Смотря что…

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

С детства хотел овладеть русским, потом немецким (чтобы дать заработать немного бывшей узнице гулага), потом английским в школе (жалко было преподавателя, никто не хотел учить), потом французским (для чтения Камю и др. к диплому на философском факультете МГУ), потом опять немецким (для диссертации), потом опять французским для жизни во Франции, потом опять немецким для переезда в Германию, потом итальянским для понта, потом греческим для жизни на Афоне, потом арабским и ивритом для чтения Библии и пребывания в Израиле, потом турецким для путешествия. Забыл упомянуть латышский – для общения, и испанский – для чтения поэзии Иоанна Испанца (Хуана де ля Круз).

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

По-русски я стал писать, потому что мама очень увлекалась поэзией своего брата Виктора, мне было обидно, и я хотел тоже прослыть поэтом, а потом увлекся писанием. По-французски я стал писать, потому что к переводной литературе во Франции прохладное отношение, а по-русски возобновил писание ради удовольствия и открыв, что французам на литературу наплевать. По-английски писал в молодости ради снобизма.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

См. пункт 3.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

См. пункт 4.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Процесс письма не отличается: мне нравится писать тонкой желевой ручкой, иногда bic’ом. Последние два года пользуюсь русской пишущей машинкой, вспомнив о мадленке Пруста: и в самом деле, машинка вернула мне какую-то бодрость времен Самиздата.
При переходе на французский чувствую, что становлюсь важным лицом, что делаюсь добрее, а когда пишу по-русски, то молодею душой и даже, возможно, телом, становлюсь развязнее, как после выпивки (не пью ничего алкогольного с 2016 года).
Французский язык склонен к бесконечному уточнению описания, и иногда это утомляет.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Бывает. По-французски отсутствуют многие слова: уютный, славный, пошлый, любовь (в значении 2 Послания ап. Павла коринфянам)… по-русски нет однословных значений perspicace, envie, baiser…

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Несомненно. Французский не знает моральных пропастей между сюжетами, baiser обозначает и целовать, и прямое пейоративное «ебать», – но так перевести нельзя, поскольку в русском это слово табуировано. То напряжение, которое по-русски вызовет одно слово, по-французски создается контекстом.
Русский менее формален, он расплывчат, пастелен по сравнению с гравюрностью французского, фонетически располагаясь между собственно романскими языками и германскими.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Время от времени, для удобства, если нужно иметь один текст на двух языках. Большую прозу не перевожу, нет абсолютной уверенности, что «так можно сказать по-французски». Но переводчиков обязательно контролирую, они ленятся и злоупотребляют идиомами.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Пробовал, результат оказался интересным, но другим недоступным.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Князь Меттерних.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

В большой.

FRAGMENT DE MYTHOLOGIE

Quand la rive s’assombrit,
que les statues aux yeux rauques
blanchissent démesurément,
il est temps de plier bagages,
d’empiler dans un crâne endolori
les riches heures de la journée
et tout le bric-à-brac annexe,
d’interroger les papillons sacrés
pour mettre au point la stratégie du soir :
la plupart du temps
ils ne savent que réciter en plusieurs langues
un certain nombre de textes appris par cœur,
toujours les mêmes, notamment
la déclaration universelle des droits de l’homme,
les horaires des trains d’été
et la recette de la tarte aux épinards ;
mais parfois, ils laissent échapper
quelque précieuse indication,
peut-être malgré eux,
un chiffre, une lettre,
un fragment de sourire,
susceptibles d’accélérer le processus
de la transmigration.

ФРАГМЕНТ МИФОЛОГИИ (подстрочник)

Когда темнеет берег,
а статуи с охрипшими глазами
белеют чрезвычайно,
пора собираться в путь,
пора укладывать в больную голову
богатства прожитого дня, а также всякий хлам,
пора внимать советам священных бабочек ночных
и вырабатывать стратегию сна…
Но бабочки обычно наизусть твердят одно и то же
на разных языках:
то выдадут декларацию о правах человека,
то расписание летних поездов,
то рецепт пирога со шпинатом.
И все же, иногда, быть может невзначай,
в их речи витиеватой можно уловить
намек на знание тайное, шифровку — цифру, букву,
подобие улыбки…
Все это ускоряет перевоплощение.

***
Après avoir quitté les tréteaux de la pluie
où il s’est donné en spectacle,
le ciel nous glisse entre les doigts,
il se roule à nos pieds,
éclabousse les voitures,
transperce les immeubles,
submerge tout :
étrange façon de s’applaudir lui-même.
Puis il s’apaise,
s’évapore.
Ne reste qu’un nuage :
altérable reste
de la gesticulation céleste.

*** (подстрочник)
Небо уже наигралось всласть,
оно сходит с подмостков дождя,
мы его пропускаем сквозь пальцы,
оно падает к нашим ногам,
забрызгивает автомобили,
просачивается сквозь стены и крыши,
небо все затопляет:
так оно аплодирует самому себе,
но затем утихает,
испаряется,
остается лишь облако,
зыбкий обрывок
небесных кривляний.

***
sous l’écorce nuageuse
les racines de la pluie
nourrissent le tronc bleu du ciel
et les frondaisons terrestres
où les taupes font leur nid
et transmettent en morse aux oiseaux
la formule de l’arbre universel

***(подстрочник)
Под корой облаков
корни дождя
кормят небесный ствол
и земную листву
где гнездуются кроты
передавая морзянкой птицам
формулу всемирного дерева

ФРАНКО-РУССКИЕ СТИХИ

нога le pied
la main рука
l’oeil глаз
le nez l’oreille нос и уши
parties du corps que j’ai perdues
теряю части тела
постепенно
peu à peu
остался лишь язык
la langue seule reste
но раздвоился
devenue bifide
et siffle и шипит
и нет уже меня
sauf cette langue
il ne subsiste rien de moi
нет ничего
помимо языка

Paris, rue Dieu

на улице бога
сплошные решетки
на улице бога
морское кафе
а рядом канал
где божественных уток
клошар угощает
остатком круасана
и мало кто знает
что бог этой улицы
был генералом
погиб от ранения
в сольферино
быть генералом
по имени бог
и погибнуть в бою
чтоб воскреснуть
парижским
переулком
и отразиться
пьяным клошаром
в зеленой воде
среди уток
какая судьба

Paris, rue Dieu

rue dieu
barreaux et grilles
rue dieu
café la marine
à côté du canal
où les divins canards
dévorent les restes
d’un croissant
qu’émiette un sdf
et peu de gens savent
que le dieu de cette rue
fut un général
mort de ses blessures
à solférino
s’appeler
général dieu
et périr au combat
pour ressusciter
en ruelle parisienne
et se refléter
en clochard ivre
dans l’eau verte
entre deux palmipèdes
quel fabuleux destin

La vie en rose

с розовым фломастером бомжиха
над раскраской бережно склонилась
на тротуаре в розовом пеньюаре
в грязной зато розовой косынке
voir la vie en rose старается бомжиха
хоть не роза а чернуха жесть не жизнь ее
а раскраска модное занятие
антистрессовая терапия
в розовый раскрасить бы дома
и мелькающие мимо ноги
полицейских женщин и мужчин
и собак и тучи грозовые
стрессов у бомжихи очень много
а фломастер розовый один

La vie en rose

une sdf armée d’un feutre rose
avec passion s’adonne au coloriage
d’un vieil album tout de rose vêtue
coiffée d’un bonnet rose et d’un bigoudi rose
elle veut de tout cœur voir cette vie en rose
malgré le froid et le gris de la rue
colorier des albums c’est la nouvelle mode
thérapie antistress et loisir créatif
en rose elle aimerait colorier les trottoirs
les immeubles les flics les passants et les chiens
et le nuage noir annonciateur de pluie
ce ne sont pas les stress qui manquent quand on est sans toit
avec un feutre rose qui n’écrit presque plus

***
в шалаше из картона
перед кинотеатром рекс
прибывший в Париж налегке
из Африки на склоне лет
проживает бомж тире поэт
с дыркой в левой ноге

***
dans sa chaumière en carton
devant le cinéma rex
émigré d’Afrique à Paris
dans ses vieux jours
vit un poète sdf
au pied gauche troué

***
побудь травой
побудь немного травой
зеленой и безмозглой
это ведь так приятно
не думать
не бояться
ничего не чувствовать
просто тихо расти

***
se muer en herbe
et végéter
verdoyante écervelée
c’est agréable
de ne plus penser
de ne rien craindre
de ne rien sentir
de fleurir en douce

***
От комнаты остался только свет
квадрат окна врастает в небо
и стены маскируются под воздух
а солнечная колесница потолка
так высоко взлетела
что немеет взгляд

***
De la chambre il ne reste que lumière
le carré de la fenêtre s’enracine dans le ciel
les murs se déguisent en atmosphère
et le char solaire du plafond
s’envole si haut
que l’oeil devient muet

***
закат парижский
вдруг на перекрестке красное окно
как рана в сумерках
как огненный пробел
а за пылающим окном
домашний ад кромешный
закатом выявленный
в неискупленном городе Париж

***
Paris couchant
au carrefour soudain fenêtre rouge
blessure du crépuscule
brèche d’incendie
derrière cette vitre flamboyante
un enfer domestique peut-être
trahi par l’aveuglant reflet
d’un couchant parisien

БЕЛЫЙ КАРП

Пятнадцать лет он плавал за стеклом,
Глотая корм, песок перебирая,
Как будто нумеруя мягким ртом
Песчинку каждую, жил молча, не вздыхая.

Карп, говорят, порой меняет пол,
Мужской на женский, этим подтверждая, –
Желание есть злейшее из зол
И суета сует любовь земная.

Карп, говорят, мудрейшая из рыб,
Он дорожит лишь в меру жизни даром,
И под ножом он затихает вмиг,
Не бьется и не плачет – ждет удара.

Мой белый карп никем зарезан не был, –
Скончался в час, указанный судьбой.
Вознесся тихо он в аквариумное небо,
Мерцая снежно-влажной чешуей.

И следуя за ним, когда пора настанет,
Без лишних слов я в ночь нырну – смотри,
Там лунный карп плывет над облаками,
Небесные пуская пузыри.

МОЛЬ

Молчаливая моль расширяет прорехи сознанья.
Отрешенно-фрактального взгляда чернеет оскал.
Kрылья молотом мягким разбили среду обитания,
и хрустят под ногами осколки разбитых зеркал.

Мудрецы говорят, что на моль мол
не стоит сердиться,
что любому под силу любую дорогу пройти.
Шерстяная душа и хлопчатобумажное сердце,
хоть изъедены молью, еще согревают в пути.

МУРАВЕЙ

Как сбежавший из повести знак препинания, —
их расставил небрежно неведомый нам графоман —
муравей по брусчатке ползет,
миниатюрная клякса судьбы, —
переросшая вдруг в троеточье.
Вопросительным знаком
он скорчится скоро под злым каблуком.
Но, возможно, его одного не удастся стереть
в коллективного разума пыль.

КОМАР

Ты в комариный глаз бесстрашно загляни, —
в нем откровение пискливой ночи.
Ваш общий дом построен на крови,
там бьется малярийный пульс бессонницы.
Ночное бдение. Малиновая дрожь.
И вещий звон, и в сердце зуд, и реет
над черной простыней пронзительный глагол,
витийствующей жизни подтверждение.

КУЗНЕЧИК

Кузнечик лошадиным лбом
сшибает трав хрустящих бревна,
Кузнечик бос, —
он говорит ногами.
И медленно стрижет
тяжелых листьев пряди.
А глаз его так гладок,
что зреет в нем пунктир росы.

***
Отражаясь в глазах дождя,
пешеход спотыкается
о зеркало лужи
и падает в объятия
собственного лица.

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

Я пишу на русском и на французском.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

С детства владею двумя языками. Я родилась в Москве, но отец мой, армянин по происхождению, родился во Франции и французский для него родной. В Москве я жила в основном у двоюродной прабабушки со стороны мамы (ее коммуналка была гораздо лучше коммуналки, где жили родители, и у нее было много свободного времени), она хорошо знала французский, так как у нее когда-то была французская гувернантка, и она меня с двухлетнего возраста заставляла говорить полдня по-французски, так я и стала билингвой. Когда я оказалась во Франции вместе с родителями, мне было шесть лет. Родители всегда говорили между собой по-русски, с мамой я тоже всегда говорила по-русски, а с отцом по-французски.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

Стихи я начала писать на вымышленном языке, когда мне было лет восемь. Это были какие-то звуки, музыкальные ноты… Вообще непонятно что. Причем я их читала вслух на переменах. Меня и до этого считали немного странной, а тут стали принимать за сумасшедшую. И я довольно быстро решила, что безопасней писать на французском. Дети правда продолжали считать меня психом, но зато учителя хвалили и восторгались юным дарованием. На русском я начала писать значительно позже, лет в 15-16, как-то само пришло, но русских стихов у меня было совсем немного, вплоть до 1981-82 года, мне было 21 и я целый год прожила в Москве.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

В Москве, я посещала студию «Луч» Игоря Волгина в МГУ, познакомилась со многими поэтами. Я стала переводить на русский свои французские стихи и все чаще писать на русском. Меня даже напечатали в стенгазете. Тогда же я начала переводить русских поэтов на французский. Стихи Арсения Тарковского и Юнны Мориц, которые выступали в МГУ, и стихи Ивана Жданова, Александра Еременко, Алексея Парщикова и других поэтов, которые мне переправляла во Францию моя троюродная сестра Юлия Немировская.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Осознанный выбор языка происходит довольно редко, стихи сами приходят на русском или на французском. Сначала я чаще писала на французском, потом все чаще на русском. Долгое время я почти перестала писать на французском: все мое французское вдохновение переводы сжирали почти дотла. Сейчас я иногда сочиняю французские варианты своих русских стихов и русские варианты французских, но это не всегда получается.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

На русском я долгое время писала только в рифму, а на французском белым стихом или верлибром, и стихи получались очень разные, как будто их писали два человека. Но в последнее время как-то все сравнялось. На русском я теперь тоже часто пишу верлибром или белым стихом. Пытаюсь соединить свои две половинки и обрести некую целость. Ведь раздвоение личности сильно утомляет. У меня даже есть несколько текстов написанных сразу на двух языках.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Нехватка какого-то слова или понятия ощущается довольно часто при переводе, будь то чужие тексты или твои собственные. Иногда я что-то пишу именно на русском или именно на французском, потому что на другом языке что-то подобное выразить гораздо труднее, хотя опыт переводчика тут может помочь, я ведь очень часто перевожу на французский заведомо непереводимые русские тексты.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Безусловно меняется. Приведу лишь один пример: на русском общее название животных часто женского рода, а на французском чаще мужского (собака, лошадь, кошка, рыба / chien, cheval, chat, poisson), различий множество, и языковых, и культурных.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Некоторые стихи переводятся с трудом, но я последнее время часто создаю два варианта своих стихов, русский и французский.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Я как раз написала несколько текстов на двух языках. Довольно забавно получается, и перевода уже не надо.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Никто меня не вдохновлял писать на двух языках, это само получилось. Но двуязычных авторов не так мало, хотя и не слишком много.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Безусловно, культурное наследие очень сильно влияет.

авторство и другие стихи (открыть pdf)

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?
2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?
3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?
4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?
5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?
6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?
7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?
8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?
9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?
10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?
11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?
12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

1-12.

«изобр. стремян в прибой привело в шаровые молельни берег засвечен снимок с ёлки покров вплавь ватр с общей тетрадкой ударов \кормы? в минуту?/ уголь передающее сестройство к лесу задан за-борт ( на узел морской з и м а не к л ю ё т с одной стоянки завязка концов крови на лодку намордник порог со -r t a[1] шапка валом вальсы веткам с т о л для в с е
г о верю вместо в/ч ногО _гня – с ЛЕСкой зВЕ_Р у́ ка ( культ шлюЗов декабрь переждать сидя в хвое потока сердца разведчик в теплицах вівдсіч вод нерест преломленье лучей /о -ко -лено ? \ гаЗета: “из -кра: -на стопкрайна вокруг волокно верховин ватерлиний РАЗ- ТВОРИМЫХ книг в цвет_У Яко_Р_я_Дом»

Возле. Под окном гряда. Детский каменяр приготовил обойму к восстанию? Спешка работников ЖЄКа? Цепочка притёртых друг к другу несахарных кубиков бруківки. Ненаучный гранит. Замковая нижняя челюсть. Погреться решила моделька стоунхенджа. «Березень же ж» – сквозь зубы половины круга росток. Верю промежуткам на слово. Знаю этот язык. Пишу ли на нём? Nie wiem! Сверху гнездо на стыке между оконной рамой и дахом. На пористой форме короткое слово-поезд. Часть сот заполнено. Осиные пиксели. Буквы меняются. Всё время. Медленное табло прибытий\отбытий. Прыткая община занята делом. Не стучит в стекло. Не лезет в форточку. Милостивые спички выложены на спине чудом выжившего сугроба. Спротив?

Пернатые невидимки порастаскивали удобные фабричные веточки на гнёзда? Ветер огнеупорный приложился? Теперь не разобрать. Наверняка что-то про Время, про Любовь… Тоже. Пишу ли на них? Напево. Почки (железной?) вербы в пушистых веретенах часу. Целое предложение на гіллі выброшенной корзины. Второе дыхание. Собрать в веник мягкость и вымести из углов вместе с сором злых духов. Так заведено и во всех провинциях Поднебесной. Слышу этот язык. Гнётся и не ломается. Куда ни ткни, тут и примется! Не помню (до конца) пишу ли на нём? Пробивается из окружения с боями. Всё говорит и показывает! Разными способами. За-зоры, асемическое письмо, переключения, нащупывания надречи пран, не-весомость вербальной составляющей, послевкусия, наполненное молчание, черты и резы. Везде. Шёл себе бортником письмом фотографировал почтовые щели на дверях, калитках, заборах. Пока не увидел над одной из них надпись «Переход».

После высадки – холод без края стол-тундра под спиной. Сверху – свет-пытка и существа в таком же стерильном, в повязках. В глазах заполярное: «ну?..». Вслух, между собой – непонятные мне обрывки гудения. Помню, что не мой прошлый язык, не тот который перед этим. В животе, в капсуле, до нового рождения – по другому было. Приглушенно. Достаточно волн что б слышать всем телом. после школы, после нескончаемых кочевий по отшибами – твердий намір переехать домой во Львов. Ёмкие, текучие, прото-формы мов зачаровували. Другая совсем весна. Ближе. Теплее. В целом! Помню, как первый раз был влюблён и язык был не нужен вовсе. Не нужна клешня, не нужен заяц в человеческий рост в диско-шаровых зеркальцах заднего вида, в припрыжку многоколенчатая рынва. И потом с Тобой новый совсем язык.

Так выходит. Нахожусь вне постоянного действия т.н. «бытовой языковой среды». В повседневности – лёгкие перелёты с языка на язык, по мере уместности новая шишка. То босанова, то скоростной спуск, то выпаривание, то облачно. В текстах – совершенно естественно, не специально выскакивают смысловые\лексические единицы не свойственные т.н. нормам «правильного» русского. Иногда это самопроизвольно прорывается. Вот вынырнуло «влучно», вижу, что выразительнее чем «метко», ближе по интонации\послевкусию. Оставлю. Помню, что ничего не помню уже. Мой Наблюдатель за Наблюдателем отмечает (сейчас) отсутствие одного единого метода-стадии-подхода к языку. Никто не чемпион с тумбы в цифрах высот 1-2-3-. Могут сами меняться (легко!) местами, быть разом и поочерёдно.

«Ребёнок» (первооткрыватель, чаще в начале, вылитый «от двух до пяти», всё хочет потрогать, узнать как устроено, не пропустит ни одной оговорки, рад любой заковыке, всё ему новое, смеётся) сменяет «Чародея» (посёрбал чаю и – вперёд без горячки, более ответственное отношение к слову, острее внимание к голосам (всем), знакам, шелесту, вневербальному опыту, мерехтінню, всяческим паритетным вибрационным структурам, глубинам речи, приговоров и заклинаний, бережный эко-подход к току в сообщающихся ярусах, не всегда осязаемых и понятных до конца, полностью (но есть, но случаются). Важен кодекс (без перебоев) принцип «не навреди!», отсутствие упоения веленьем, возможностью вершить, переставляя местами каналы. «Волшебство» не бизнес-проект, не аккумуляция польз, а

тонкое немногоходовое сохранение связей.). «Этический Инженер Лось» (ещё серьёзнее, написано бежать\спасать одночастных людей, зверей, детей, душу и сердце, деревья, воду и воздух, срочно переводить через дорогу старушек, тюкать обидчиков, давать возможность, жить ещё осознанней) откладывает свой инструментарий и переходит на птичий язык. На жёлтый-мигающий. На «русский украинский». На язык-жереп. Меняет точку. «безадресна без андерсена почта когтит в один конец колодцем одиночек». Во всех случаях – не быть стрелочником-диктатором на узловой станции с одним операционным столом находок! В «Чжуан Цзы» есть несколько традиций обращения с Именами. В одном способе подход без всяких толкований (условные) живут себе нетронутые и поступают на свой лад

(скажем) Гоудань 狗蛋 и Дэшэн 德胜. Во втором (функциональном) случае – происходят (они же, но) разжёванные Собачье яйцо и Победа добра. Мне ближе первый подход. Тогда на Имени нет глиняной маски с предопределённой эмоцией-посылом-схемой-титрами, тогда за Именем остаётся свободное пространство Возможного, изначальный импульс сохранённая без произвола вибрационная частота. Тогда отовсюду письмом-языком-поэзией может быть всё: серия царапин на стене гаража, определённая последовательность рытвин-бороздок-веточек на дороге, блики света, рябь на воде, ласточкины гнёзда, перистые облака, изморозь на стекле с глазком от дыхания, лунки неосвещённые, снова переплетения троп, насёлённый пунктир со всплывающим окном-поцелуем, другие станции. И Ты носитель всех языков.

[1] высшая мера всё то что соединено и приложено в своих частях k o s m o s т.е. “По-Ряд-Ок” (с вед.) т.е. “вдоль цепочка зрений напротив”
Всегда тянуло к недоговорной, непроговариваемой вслух передаче энергий! Странно, что до сих пор всё ещё пользуюсь языком и буковками…

***
пока детство не вернулось мы думали время это стена
в полуразрушенном дворике местный эмбиент теплой тверди
земной красок небес бесприютных пинчеров скука
можно нарисовать всё что угодно свернуть холст ковром
запечатать и выбросить демиурги поступают именно так вопреки возможной невозмутимости
знаєш ми йшли-йшли кудись потім натрапили на стіну по всьому периметру жодної шпарини
що там з того боку насправді мало кому мабуть цікаво
життя бавиться варіантами як захоче мистецтво ангедонія
дорога ведущая в никуда направленная куда-то
раз-два-три разбавить растворителем растения растут
распятия размечают путь вдоль стены вот здесь должен быть лаз
знаєш ми якісь недолугі туристи ніяких фото на пам’ять ніякої пам’яті про фото
роздумів над життям змістовності потойбіччя
зовсім нічого що може тримати тут поки проявлять плівку
рассмотри крупный план внимательно темнота окутывает тело пустопорожье тары
местность не определяет сознание сознание не очерчивает местность
мало тебя здесь держали в пустой воде открытыми глазами вперед наставляли в вере
здесь плавают яркие рыбы жители глубин здесь много мели
знаєш ми прийшли сюди нарешті включили свет сделали уборку обговорили плани на наступний день
расставили буквы в клетки вимкнули світло решили спать

***
ми читаємо «Міфи Древньої Греції» п’ємо яблучний сік
на стелі павутиння сотні старих книжок вкриваються пилом
всі ці історії з’їздів ювілейні промови які вже не обміняєш на історичну прозу
що перейшла у золотий фонд дитячої літератури
навіть фізика для вишів застаріла лише міфи Древньої Греції
залишаються на своєму почесному місці шкільної програми п’ятого класу
ми креслимо схему ідеального сценарію свого життя
боги кидають жереб сперечаються мов у малобюджетному серіалі
ким зі своїх улюбленців можна пожертвувати незначною фігурою на дошці
можна викреслити з сюжету життя зведене до холоду
відсутності всього як стелі над головою
кого зробити головним персонажем людиною без властивостей
фотогенічною прикрістю обкладинок кого занапастити
всі вартують одного й того ж почуваються зле
досягають фінансової незалежності купують абстрактний живопис
кого зробити головним винуватцем своєї свідомості
прискіпливим читачем коректором для кожної літери сміттєзвалищем епілогів
весь біль невимовленого життя складати у файл без назви розширення .doc

***

ми пишемо вступний диктант в Лінгвістичному університеті текст про Олену Пчілку
дехто не знає як пишеться пише «Бджілка» у мене поганий почерк
хоча тоді був кращий ніж зараз тоді ще мало у кого були комп’ютери вдома
ми думали що гарний почерк має сенс
складали з подружкою фотороботи в спеціальній програмі
потім вона вивчила японську та емігрувала в Німеччину
більше нічого про неї не чула дві помарки вже вважаються помилкою
також якщо стерти лезом деякі почуття хочеться стерти наскрізь до наступної сторінки
інтернет ми вперше побачили на парах з інформатики в Лінгвістичному університеті
сторінка безкоштовної бібліотеки завантажувалася близько півгодини
хоча можливо здавалося так тому що чекаєш
тоді хотілося прочитати все ми взагалі багато читали і блукали містом
поки вчилися в школі нікуди самі не їздили зі свого спального району
тому місто стало певним відкриттям вздовж та поперек обійшли весь центр
потім вулиці перейменували з’явились нові маршрути
від руки тепер пишу тільки текст про життя що колись здавалося своїм
після тридцяти почали ходити на рейви робити селфі в кафе
почуватися своїми в довкіллі
почали забувати правила орфографії для дорослих

***
зректися кохання набагато важче ніж зректися життя сказав класик
водночас і страта і шкіра під гострим кутом невагомість спокути
бліда пляма голосу серпень занотовує у записники всі місця зайняті
залишилося тільки втекти солоною водою дерев просочитися в серце без тебе
залишилося тільки як зараз життя ми вбиваємо все що залежить
від тіні та світла твого голосу
згубна звичка зневіри вода в переходах підземних прозорі кістки
зректися кохання набагато важче ніж зректися
кожного дня відкривати очі вдихати повітря думати навіщо це все
не знаходити відповіді
залишати думки на потім перебирати уява виправдовує кожен акт зречення
краплі свідомості тут нічого не було як ми проходимо повз старі стіни
будинків говоримо про літературу віримо що життя скінченне
але не зовсім не назавжди
тому що неможливо повірити у відсутність твого голосу
німоту номеру з переліку контактів неможливо повірити у ніщо
коли ми просто тримаємося за руки впевнені що напишемо кращу книгу у світі
і це має сенс рано темніє листя пливе за водою

***
знала Офелія німфа якби було знаття темне латаття спокій
провінційних кіосків о десятій ранку з яскравими фото зірок
таємницями щасливого шлюбу куховаріння
силоміць примусили жити плисти повз ятки морозиво сон
пам’ятати що десь є як не для щасливого кохання то для промовляння вголос
імені схожого на твоє власне але не так
двері зачиняються обережно тримай голову над водою
розчинну каву розмішуй за годинниковою стрілкою
у всьому має бути система важелів та противаг невідворотність
темні зливи душі фото зірок зі слідами травневого фотошопу
щасливі шлюби що як ми є насправді
плавати вміли навіть захлиналися німотою мрії про щось тривке
має бути виправдання цьому темному лататтю колишнім словам
які більше не мають змісту нічого не означають але могли б якщо задіяти уяву
вгадати звідки ці смішні листівки з побажаннями всього
кухлі з відколами стразів страхів що життя можливе
Офелія німфа старих речей годинників у воді залізного брухту стигле
місто з паперу на дні водосховища ми ходимо сюди у вихідні зрідка

***
ти мені снишся деколи ось як сьогодні опівночі
треба засинати під стару мелодраму
надто не намагатися зрозуміти сюжет вони будуть разом наприкінці
або не будуть отже яка різниця все йде до того що життя обдурює сценаристів
ставить пастки таємні кутки навіщо ти мені снишся
потім не пам’ятаю подробиці лише присмак засинати під старі мелодрами бачити сніг
смак розпачу пам’ятати пиріжкову на розі поки все не відбудеться
неможливо зрозуміти побачити цілісну картину поки все на своїх місцях
не опиниться ти мені будеш ввижатися скрізь в магазині біля полиці знижок у парку
на доріжці розкресленій біля фонтанів що світяться чорним під музику Верді як човен
захлинатися пам’яттю ось ти нарешті навчилася плавати човен пливе
так ти мені будеш досі ввижатися теплий граніт під дощем
черевики червоні під чорними скельцями повік дивитися як минає
твоя любов до незрозумілих слів
огортає тебе ніщо цілує в холодні скроні
прокидаєшся відкриваєш очі рахуєш до десяти

***

як маячня божевільного бога алітерацій поблажливість до скутих рим
трикутників затемнення вікон
зелена патина скронь Антиной радянське морозиво життя не ласкаве
надто до підземної річки глоду
що тебе турбує гнітить розмішує з кольором тіла чи не ти це раптом
вигадав сам себе так не буває
цинамонові серця смак попелу на долоні затримайте водія
будь ласка ми запізнюємося щось на кшталт поезії переливання крові
як запаморочиться небо потемніє ворота не можна лишати відчиненими
перемовини вести звідки ти знаєш як вода у венах перетворюється
на місцеві звички живих знати
під червоною вуаллю мокко не відрізнити згоду жити від спротиву
ще кілька сторінок і ти дізнаєшся хто головний герой мелодрами
пишуть мерці сторожі церков білі бульбашки у повітрі
солодке мило печериць дощова осінь
знову нічого не знайшов зернятка дзеркал забути
правила правопису скривавлені колискові
ми маємо про це говорити проговорювати біль якого ще немає
який зріє у твоєму серці мов яблуко в серпні
серпанок серпів серпантин ми маємо зірвати його бліде
вкрите холодом тіло зручні обставини історій
як ти сюди потрапив затримайте водія на кілька хвилин
ми хвилюємося парафін яблук стікає соком земля втрачає сон
ось твоє шкільне подвір’я поділ підшитий подорожі на край ночі
крайнощі крихти розуміння збирай кут нахилу літер

***
люди, мечтавшие о революции, на фотографиях двадцатых годов
в прошлое смотрят куда-то, или это была не та революция,
которой хотелось всем, какая-то другая
наш народ не может ошибаться или живет ошибками неразумный
учится мыть руки перед едой, пользоваться зубным порошком,
а мы ему проблемы языкознания, проблемы поиска Бога, который спрятался,
чтобы не видеть нашу братско-сестринскую кровь на обочинах наших дорог,
зато дороги всё-таки отремонтировали
люди, мечтавшие о революции, ни о чем не мечтают
разве вот только академический паек и чтобы вернуться домой затемно
больше ни фонаря, ни аптеки здесь нет,
ни фонаря, ни аптеки, нет времени
люди, мечтавшие о революции, мечтают о новой революции
в империи были очень хорошие конфеты настоящий шоколад
верните их на прилавки

***
эта страна превратится в пушинку на ладони твоей,
ромашку для гаданий, свободы
не существует – ни свободы, ни необходимости,
только считалка детская, кто из нас выбыть должен
на воротах Царьграда меловый крест рисовать, выбивать с нуля
все памятные даты память подводит подводкой для глаз бликует
и свет от софитов твоих слепит, София, и свет слепит
смотри, мы слепили настоящего снеговика,
при минус скольких-то он скальп свой промозглых улиц,
площадей, на которых нам больше не встретиться, прячет в руке
смотри, София, камушки разноцветные,
суповой набор для бедных
вкус крови на губах, кровь нашего сельпо
сель омывает ноги
дети идут в первый класс, последний звонок отмечают
зарубкой над головою
обувь теряют в болоте весны
вспоминают тебя

***
ты пил феназепам, запивал его настойкой «Урожай»
по ночам работало радио, чтобы не было тишины, я прятала телефон под подушку
по радио говорил Доренко, жена Доренко и еще какой-то его родственник
ты говорил: «если тебе мешает звук, значит, просто ты спать не хочешь»
один раз я не выдержала бросила телефон и разбился
он полежал немного, пока собрались съездить на рынок, снова начал работать
продавщицы спрашивали, для кого я покупаю настойку «Урожай»,
может быть, у меня какие-то проблемы в жизни
спрашивали, что происходит в Киеве, я отвечала, что всё нормально
они были явно разочарованы, наверное, хотели услышать подробности, как в телевизоре
сами они были тоже из Украины, но переехали давно
открыли магазин, продавали настойку «Урожай», пиво «Черниговское»
обсуждали свой отпуск в Мексике, хотели меня пожалеть
один раз попробовала твой феназепам,
но от него мне хотелось спать, а я и так спать хочу всё время
хотелось наоборот что-то бодрящее, придающее силы (но не энергетик)
телефон полежал немного, снова начал работать, по радио обсуждали сухую водку,
или что-то такое, сквозь сон я уже не помню

***

ты сказала это другие цветы не такие как прежде
изо всех неназванных в ботанических атласах детства
забытых в любовь
можно еще играть бонны играют в карты в саду
от солнца скрывают лица
шапками вверх карты кладут берут еще одну
мы остерегаемся земли
стертых следов старых кладов монет прежней страны
пустот там где прошлое
притворяется тобой проводит по векам рукой
ты спишь ни о чем не зная
бонны играют в карты говорят семерка в парке темнеет
тебе так идет молчание молочная ночь весны
ты сказала это другие цветы
соль похожа на соль мёд похож на соль
меж страниц книги спят никакие сны виденные другими
кровь не смущают
горек мёд поэзии говорит что с ним делать мне
так ли мы наивны так ли мы печальны
так ли страна наша изрыта оспинами пуль
не те цветы так другие принесут полевые грустные столько
здесь их не перечесть мы не помним названия слов
чем нам утешить себя как попрощаться
ты сказала это она верно будет тепло и сторож
замки нашего детства надежные английские
никуда не свернуть с этой дороги
не пожалеть себя
не собрать гербарий
смотри

***
мальчики боятся страны, обломки которой рухнут на них, девочки выбирают продукты по акции
чтобы дешевле, нужно только понять, как работает эта система скидок
успокаивать, говорить всё будет хорошо, улыбаться всегда, готовить с любовью
распушители теста хранить в верхнем шкафчике, сахар, ваниль
мягкой быть покладистой эта страна всё равно всех перемелет
тех, кто верил в нее, и тех, кто просто покупал продукты первой необходимости
мальчики боятся неизвестности, девочки боятся себя
эта пустая посуда, на детских площадках иглы шприцов,
соседи с утра выгуливают померанских шпицев
другие соседи с утра планируют, как напиться, выбрасывают бутылки в мусоропровод
если она тебя задушит с любовью потом костей твоих не соберет
объявит героем черным контуром обведет лестничных пролетов влекущая пустота
мальчики спорят о судьбах мира, девочки накрывают на стол
думают надо бы купить новые занавески, облупившейся штукатурке весны умиляясь
делая французский маникюр, всем говорят – это для себя
никто ведь всё равно не заметит, как солнце садится за первый универсам
как новые дети уходят на войну, салат из мойвы вскрывая
воду закрывая последний раз ни мальчики ни девочки ни просто люди какие-то
одетые по моде прошлогоднего нормкора, скучающим взглядом обозревая улицу,
толпятся на остановке, если всё исчезнет, не изменится ничего
в равнодушии признаваясь с прямотою последней бигбордам,
где реклама фестиваля круп, пасхальным зайцам у свежекрашеных стен,
сообщению «я люблю тебя» на асфальте

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

Пишу на русском и украинском

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Обоими языками владею с детства (но говорю и думаю на русском)

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

На русском я начала писать примерно в 14 лет – начали появляться идеи и сюжеты, которые хотелось записать в форме стихотворного текста. На украинском начала писать в 28, познакомившись с украиноязычными поэтами и заинтересовавшись современной украинской литературой. Хотелось создавать что-то свое в существующем контексте.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

Появилась потребность выйти за рамки привычного для меня языкового инструментария и найти другой ракурс, возможно, преодолеть некую начавшую проявляться инерцию.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Выбор интуитивен, просто появляется первая строка (хотя бывают случаи, когда после нескольких строк я понимаю, что это стихотворение будет лучше звучать на другом языке).

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Другим поэтом я себя не чувствую, но разнится оптика (при этом следует отметить, что на русском я пишу свободнее, украинский для меня всё-таки устанавливает некие рамки).

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Такие ситуации иногда бывают, в этом случае я использую в тексте иноязычное понятие.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Смена языков – это возможность посмотреть на ситуацию с двух разных ракурсов, возможно, как-то дополнить устоявшуюся картину.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Иногда перевожу, например, написанное на русском стихотворение о войне мне показалось важным перевести на украинский.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Да, пример такого совмещения представлен в подборке.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Важным мне видится пример Аркадия Штыпеля – поэта, живущего в Москве и создающего стихотворные переводы на украинском.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Литература на украинском языке более молодая и над ней не тяготеет в такой степени величие классиков прошлого, каждый автор создает что-то свое здесь и сейчас. Именно поэтому я написала роман на украинском. На каждом из языков я пишу то, что мне интересно, культурное наследие нужно изучать и двигаться дальше.

чекаючи на тебе
зі страху
лоскоче
світанок над каабою
схожий на цукор
що сипе зі скроні
сторонні наглядачі
завжди за межами твого болю
якщо всі янголи
голі
мов зерна кави
маємо ознаку майбутнього
щастя
типова прикраса
що носять
індіанські племена
ще незавойовані
конкістадорами
та їх марами

захисти мене
Понтію братику
від самого себе
поки не стратили
поки не виправили
випарили душу
як подих зі спирту
змушують вмерти
Ісусе Христе сину божий
та наша мати
що тобі дати
що тобі вдіти
такі собі грати
Понтію братику
дай мені догратися
тіло видали
а сердце забули

дякую тобі Боже
за запах її волосся
за слова
що кажуть в темряві
все інше
технології
грьобані технології
віра маленька лялька
яку носять змалечку
вчора Ісуса замочили
сьогодні він живесенький
янголи в твітерах
та светрах
чом тобі не свято
алгоритм воскресіння
ніколи не буде змінено
щоб вороги не казали
кожна
фокус група
складається з кохання
все інше технології
кожного ранку
пишу тобі
в повідомленні
дай мені Боже
любий
в руки бездонні
того
що зрозуміти
ніколи не зможу

дехто вважає
що вода
то така істота
клипає очима
наче дитина
чи довжелезний потяг
я не сприймаю тебе
як щось
невід’ємне від себе
посмішка
одяг
душа
волосся
кожне море
має той берег
який заслуговує на те
чого не існує зовсім

світло змішується
зі світлом
як повітря з повітрям
якщо в соціальних мережах
підірвати бомбу
то можно відокремити цукор від меду
та Бога від його вподоби
ти кажеш
що в нас немає нічого спільного
крім бажання займатися сексом
вдень та вночі
чим ти приваблюєшь моїх демонів
янголів
та врачів
диво призводить до жахливих наслідків
ми припиняємо ходити на роботу
та купувати повітря
в супермаркеті
на розі берроуза та січових стрільців
нам достатньо бути поруч
щоб зрозуміти
що замружуючи очі
ми сповільнюємо хвилини
та видихаємо
холод
моя революція
безвідповідальна
наче велика дитина
що курить драп на даху обласної філармонії
в Естонії сонце ніколи не сідає за обрій
поки всі не повернуться до дому
втома
це сила твоїх обіймів
та глибина поцілунків
світло змішується зі світлом
щоб
бути завжди поруч
поки ти
тримаєш мене за руки

ніхто не повертається з того боку
тількі смски
короткі
мов зламані пензлі
тут все геть інше
передайте Йоко
що я сумую
як сумують за ніжністю
барабани Джона Бонема
залишенні на поштампті Лондона
така собі квітка
розчавлена вщент
рок-н-ролл пояснює все
крім найважливішого
чому не повертаються ті
кого любиш
більше
ніж перший альбом гурту Дорз
та книжку віршів
Томаса Стернза Еліота
поцуплену
в книжковій крамниці
в далекому дев’яносто шостому

в кожній частині
цього плаского світу
літо живе якимось своїм життям
можна дивитися
як пролітають літаки
незграбні
мов підлітки
після випускного
довго шукаєш
чого тобі не вистачає
кожна теорія потребує перевірки
та вдосконаленя
немає ніякого доказу
що ти існуєш
крапка в кінці речення
кругла
мов куля
на цьому пласкому папері світу
витягуєш руки
щоби нагодувати цих мовчазних китів
що утримують нас від божевілля
я знаю
на смак всі твої мости
лінії
коридори
долі
кожний янгол
тримає на павутинні дощу
маленьке море
в якому плаваєшь тільки ти
а все інше
тоне

скажу відверто
мені бракує
твого погляду
коли ти дивишся
на мене
мов читаєш книгу
ще не написану
але вже почату
так починається ранок
другого дня
так починається день
о другій ранку
скажу відверто
мені бракує
твого погляду
коли ти дивишся
на мене
мов читаєш книгу
ще не почату
але вже написану
так пишуть на запітнілому вікні
пальцями
те
що зникне через хвилину
скажу відверто
мені бракує
твого погляду
коли ти дивишся
на мене
мов читаєш книгу
якої не існує
зовсім
і не існувало
ніколи

розчиняючи у воді
ковток повітря
можеш засвідчити
що сенсу немає
залишати море в морі
розбуди мене
коли все закінчиться
казав мій маленький янгол
всевишньому
де ти є
моя терпка
солона
наче фарба
розфасована по спогадах
кожна наша мить вже продана
тими
хто стоїть на стрьомі
ми з тобою знайомі
тільки тому
що морю конче
необхідно жити
в твоєму оточенні
зачекай мене
я незабаром буду
тільки янголів відпущу на волю
правило друге
і єдине
не існує ніяких правил
коли кохаєш

я не знаю
що казати
коли тебе немає поруч
розмовляти з собою
не є виходом
із цього крихкого кола
давньогрецька трагедія
продовжує подих героя
коли світ замовкає
мов навіжений
необхідно бачити море
щоб зрозуміти
навіщо мені твоє мовчання
у сліпого Гомера
в навушниках
тільки свій голос
не тому що
душа потребує натхнення
а тому що
все інше
вже є
натхнення

якщо тобі не вистачає
космосу
кохання
чи розуміння
надійшли смс на короткий номер
чотири чотири чотири
усі чорні діри
дурні
мов закони вагання
чи земного тяжіння
ти остання надія
дозвонитися до північної Ірландії
та помовчати в цю безмежність
як мовчить океан
сховавши обличчя між твоїх грудей
для людей все інше лише ідея
час це частка мого всесвіту
коли ти поряд зі мною
я пишу тобі тільки одне слово
щоби нікто не зміг
зрозуміти
що ми робимо з «душой» та тілом
на кордоні
спокою
та
«покоя»
якщо тобі не вистачає мене
залишайся собою

дощ зупинився
й мене відпустило
як відпускає море
всіх
хто плаває в ньому
мій гріх в тому
що літо
вівсяне печиво
залишене на пляжі
чайки
спотворені бажанням
ніколи не відкриють
коробку
з солодкими спогадами
все інше
право
нічого не казати тобі
коли
ти остання

всі жінки схожі на міста
лабіринти
башти
сходинки
площі
дивишся крізь вікна як заливає дощем
дитячі гойдалки та перископи
що тобі цей світ
якщо море засинає під ранок
кожний підводний човен
мріє жити в твоїх долонях
місто це завжди
жовті квіти
на підвіконні
я хочу залишити тебе собі
як залишає поштар телеграму
«приїжджаю
мамо»
схожість нічого не варта
якщо не хоче ріка
перетинаючи місто
кожна тримає повітря
на кінчику язика
видихаючи смуток та відчай
я був закоханий
в хіповський фріско
в нічний байрес
в солодку малагу
в п’янку картахену
в солону одесу
в дакар
в медіну
лхасу
й тисячі інших міст
і тільки одне
тільки одне
ніколи не стане моїм
містом

якщо б все відбувалось насправді
ти ніколи б
не носила цю сукню
й гренландія була б лише острів
що плаває посеред океану
мимоволі розуміючи сутність
як воно буде
чи не буде
але це життя гольфстримове
таке крихке
та щільне
я приймаю всі твої натяки
мій ще неіснуючий Боже
якщо б все відбувалось насправді
ти ніколи б
не мала питання
й не знала б
що я з тобою

день народження волта вітмена
ми завжди святкуємо за містом
з шашликами
та червоним вином
такий собі сімбіоз
життя та поезії
коли замовчується важливе
а дрібнички висмикуються з пазлу
гроза завжди несподівана
навіть якщо
блимає з самого ранку
потім все падає ниць
як падають тибетьські монахи
зустрічая інопланетян
яскраві візерунки твого мокрого волосся
ти кажеш
що нічого не зрозуміла в останьому віршику
то така іграшка
дитяча
гра
де життя лише слово
поезія завжди має манипулятивний контекст
подивись йому в очі
там нічого немає
крім безодні
гімалайські ведмеді
родичи китів
як ламантіни родичи слонів
ми з тобою зв’язані поезією
та стільниковим зв’язком
що нас чекає
ніхто не знає
крім волта вітмена
та його сестри емілі дікенсон
та всіх святих
графоманів
що відправилися за нірваною
в країну морів та снів
кожного року ми святкуємо його день народження
з шашликами та віршами
для того
щоб він
був нашим янголом
там
де кохання не лише слово
але
й частка твого мовчання

немає нічого більш ілюзорного
ніж дощ
під час літньої спеки
тільки що було
немов у печі
де спалюють готівку
місцеві бандити
а за хвилину
вже приїхали
поліціянти
почалася стрілянина
всі бігають
хтось кричить
скло б’ється
музика за кадром
тут раптом
бац
все скінчилося
пішли титри
і ти виходиш з кінотеатру
а там
ще попередній сеанс не закінчився
й тут будда каже тобі
ваш білетік
маладой чєловєк

чекаєш
це означає «ждёшь»
«дождь»
и «пустые обещания»
чакри відкорковані
відкриті
наче аеробуса піхви
вжиті янголи ховаються в новобудовах***
«новостройки»
«койки»
«интерактивность поколения»
*** строгие родители заставляют детей пережёвывать свои слабости
(пер. з англійської)
близько гупають гармати**
бо ти те
що вбиваєш в собі
залишаючи
** биполярное расстройство
«автоматическое устройство»
тобі подобаються чоловіки
та красиві дівчата
ти така тендітна
наче адміністратор з чату
«чаще» дивись у прірву
«пропасть между правыми и левыми»
пастка на тарганів
та тих
що «ich bin forever»
частина мене хоче вчити французьку
частина
просто хоче
такі собі поцілунки
коли висмоктуєш душу
наче устриць
«на званом ужине»
у душманів
так і мова
бісексуальна
ніби ти
що приїхала до Берліну з Каніву
трахати всесвіт
своїми
«исканиями»

ты говоришь
«кышь сознание»
знание будущего не освобождает от ответственности
девственности
подсказывает гугл
самый знающий человек во вселенной
«просто так» ничего не случается
каждый выдох смонтирован прошлым
как в рекламе цейлонского чая
смонтированы облака и чайки
читающие мантры
с невидимого монитора
далай ламе ничего не стоит переписать сценарий
я не умею притворяться
и путаюсь в разговоре
потому что надо сначала потеряться
чтобы найти тебя
в этом неистребимом хаосе
из прозрачного воздуха
и чёрного моря

перебегая поле
по краю
не попади под поезд
мироздание хлипкое здание
строящееся на ожидании
как тебе помочь
если ты сам
не знаешь
что хочешь
я привязываюсь
опять привязываюсь
как собака к колышку
забитому у будки
во дворе многоэтажного дома
помнишь
какой огромной была луна
выползающая из маршрутки
шутки
сплошные шутки
что только не сделаешь
чтобы почувствовать себя любимым
твоё лицо
время от времени
ставит подножку улыбок
и ты падаешь от неожиданности
нежности
все дети похожи на своих родителей
кроме тех
кто сам по себе
выжил
и ты не знаешь теперь
что тебя привязывает к ней
куча ошибок
или бабочки
разговаривающие с тобой
однообразными смайликами
дней
и ночей

как у Бога за пазухой
ухо прикладывая
слышишь
как шумит время
переговариваясь с пространством
посредством изменения
отношения к жизни
ну что там опять случилось
спрашиваешь ты
причина всегда одна
глубина падения
одного человека в другом
ты когда нибудь видела
чтобы море
сопротивлялось себе
свет есть стремление к противоположному берегу
так и я
теперь спокоен
как никогда
даже если исчезнут все города
ты остаешься во мне
сейчас
что равносильно
всегда

прозрачный
как будто ещё ничего не изобрели
мир
ни линий
ни точек
ни запятых
под дых
бьётся
история
когда я смотрю на тебя
ещё ничего не понимая
из того
что случится
что будет открыто
ни Америк
ни Марса с его дождями
и морями
невидимыми
даже самим марсианам
что такое смысл существования
если всё только начинается
здесь и сейчас
как начинается расстояние
с чувства
что всё не случайно

кто сказал что нельзя плакать
покажите мне этого засранца
я всегда в детском саду
сидел на горшке
и плакал
представляя
что я пароход
отходящий от пристани
уходящий в плавание
Титаник отдыхает
каждый человек море
и столько усилий нужно приложить
чтобы не утонуть в нём
только коснуться
только
забыться
я разбил твой бокал
вот так скинул со стола
махнул
и вдребезги
разлетелось
хуяк
долго смотрел в окно
искал последний осколок
чтобы не пораниться
и всё не находил
и только теперь
через сто лет
почувствовал его
вот здесь
возле сердца
не вдохнуть
не выдохнуть
наверное
Будда сказал бы
ты дебил
Макс
зачем тебе всё это
наверное
я ответил бы ему
иди в жопу
сам такой
и всё повторилось бы опять
море
осколки
и корабли
уходящие в никуда
растворяющиеся в тумане
но всегда возвращающиеся
пусть
и под другими именами

кто-то крышует торговлю оружием
кто-то торговлю облаками
и снами
и только ты
открываешь все границы
для бесконечного понимания
всего
что может случиться
а может уже случилось с нами
знаешь
ничего никогда не снится
просто так
без оправдания
ожидания
каждое здание держится на причинах
быть чьим-то созданием

я твоя привычка
придумывать истории
одна другой страшнее
ну зачем так сгущать краски
смешивая мои стихотворения
красная шапочка
возвращаясь домой после ночной дискотеки
обязательно попадает в рай
даже если не хочет
драйв
детка
это когда начинаешь раздеваться за сто километров от моря
приближаясь к этой полоске
ещё не загорелой кожи
тоже мне история
всё
что может случиться
уже случилось с нами
твои волосы
словно звёздное небо
водопадом падающее на подоконник
я продолжаю сниться
даже когда мне не спится
в этом и состоит весь кайф
и таинство жизни
расслабься
забей
за буйки мы уже заплыли
дальше только вселенная
мягкая
как простынь
и лишь от нас зависит
доплывем ли мы до противоположного берега
или нас сожрут эти маленькие подводные лодки
капельки пота
плывущие по течению
всегда возвращаются на свой остров
море страха всегда когда-нибудь загоняют в танкеры
и отправляют в Китай
на бессрочное хранение
мне без тебя не выплыть
и тебе без меня не выплыть
и я кричу из соседней комнаты
выключи воду в ванной
мы уже заливаем соседей снизу
может у них тоже
сомнения

я столько раз называл твоё имя
на всех пропускных пунктах
туда и обратно
что можно написать книгу
которая
пусть и будет всё рассказывать слишком просто
зато каждый прочитавший поймёт
ты начиналась с первой страницы
и никогда не заканчивалась

каждое облако
катится в сторону
словно ворона
дорога
«вОрога»
не остановишь
блок постами
сами с усами
говорил Бен Ладен
ладно
начинаем отсчёт
обратного времени
остаётся две минуты
до часа икс
игрек вам
«и» краткое
сладкое всегда подают до обеда
чтобы не хотелось
хапнуть
больше
в Польше все деньги хранятся в Катыни
потому что власть
пАдкая
на всё
что
ныне
и присно
и во веки веков
для дураков

сны нужно рассказывать только лично
никаких телефонных разговоров
и писем
отправленных с птицами
на другую сторону мира
только волосы
губы
и звёзды
нарисованные на твоей ладони
кто-то тонет
а кто-то выплывает
море самое древнее существо на нашей планете
и мы только сны
передаваемые от одного лета к другому
словно ничего нет и не будет
кроме нас с тобой
и одного слова
которое
каждый молчит по-своему

абрикосы уже зацвели
сказал мне Будда
позвонив сегодня ночью
из Лхасы
разные слова запоминаются по-разному
так хорошо
слушать твой голос
пропущенный через пространство
так пропускает время
человека
через игольное ушко
душно
только если гроза наступает на пятки
включи мне песенку
чтобы стало понятно
что такое
весна
на твоём греческом
словно остров
молчании
я спрашиваю себя
обозначаешь ли ты то
что обозначаешь
вдыхая дурманящий аромат цветов
и ежевичного чая
каждый Будда для своего человека
что то большее
чем просто
часть вселенной
весной даже воздух можно не брать с собою
когда прощаешься

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

На русском и украинском.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

И тем, и другим владею с детства, хотя украинский в среде того города, в котором я живу далеко не так развит, как русский.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

Поначалу на русском, так как основной массив текстов прочитан на этом языке. Но когда в 2000-х украинская литература сделала скачок в своей экзистенциальной наполненности – вернее, появлении тем, интересных мне – я стал иногда писать и на украинском языке.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

Кроме вышесказанного, это возможность выхода на новые этажи мироощущения как такового.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Как такового выбора языка нет. Например, сейчас как раз происходит очередной этап писания стихов на украинском языке. Именно он начался после победы на выборах уже действующего президента Украины. Политика повлияла на выбор языка размышлений.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Конечно, все совершенно иное. Звуки, дыхание, смысловые параллели – все отличается.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Очень часто. Словарный багаж, увы, разный.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

По крайней мере, я начинаю мыслить по-другому. Язык влияет на мое отношение, как минимум, к самому себе. Одно и тоже слово меняет свой смысл, если мы говорим его по-разному.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Нет, я понимаю и без перевода все свои стихи. Или, что тоже возможно, не понимаю одинаково.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Да, пару текстов я попытался так написать.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Иисус Христос.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Достаточно сильно.

***
спи мій Янчеле Янкеле Яне-Іване
жовтий трамвай дитинства
привезе на вулицю всіх живих

там батько не гойдається на люстрі
і мати завжди годує сусідських дітей
бо чужими бувають лише дорослі

ми ніколи не виростемо з нашої ненашої вулиці
ми ніколи не виростемо з нашого ненашого дома

небо укрите зірками Давида
кличе тебе на ім’я
йуд аїн нун куф ламед

не називай свій інвентарний номер
вийми із вух всюдисущий нацистській гамір
і не питай чому німецька культура можлива після Освенцима

спи-засинай мій Янкеле
спи-засинай мій кецеле
чужими дорослими бувають лише євреї

***
уникаю люстерок
бачу обличчя хвороби

як ти личиш мені світле обличчя хвороби
як молодо виглядаєш
яка в тебе ніжна шкіра

лахи старі латаються довго
доки не трісне по швах
і – швах

з лінії розмежування виходить срібляста бабуся
шлях був нестерпний каже
але зараз в тілі веселка
гойдається з рук на ноги
догори дригом
до чорта богом

ружа в животі зацвітає
шипами назовні
на ніжці незламній

***
із тринадцяти років він котиться країною
як торба ятками провінційного ринку
стрибаючи з плацкарту в плацкарт
ніби комар спинами пасажирів

я солдат дороги — каже він —
я не вмію жити в будинках
всі ці історії про родинні цінності
вигадали спецслужби
аби тримати людей в ременях безпеки

я залишив усі страхи на полицях бібліотеки
що збирали три покоління поспіль
як лишають провідникові зім’яту постіль
мені не потрібні милиці з цитат та чужих досвідів
бо з кого спитати якщо світ виявиться поганою книжкою

я граю пісню життя на будь-яких інструментах
не знаючи нот і не боячись зфальшувати
який сенс роками сидіти в консервній банці
якщо промені гармонії не досягають підвалу
в якому ти здатен почути лише три акорди

він так і не зміг пробачити матері
що з усіх чоловіків цього довбаного світу
вона вибрала того бороданя з кривими ногами
що навіть під час сексу слухав шансон
і так і не навчився правильно вимовляти слово «паляниця»

***
на полотні мови
поезія завжди залишає сліди
губ червоних від масної помади

літературознавці так і напишуть
кров

критики додадуть
риб’яча

***
мой друг говорит у меня проблемы с гендерной идентичностью
я хочу чувствовать себя андрогином
мне нужно купить новые кроссовки
поехать на Воскресенку на улицу генерала Ватутина
я не хочу быть частью семьи коммуны социальной стратификации
я просто хочу иметь возможность выйти на пробежку
поэтому я примеряю на себя маникюр и женские модели поведения
и думаю черный цвет или белый может быть розовый
и когда дохожу до границ пола проваливаюсь
и на другом конце города не нахожу нужного размера
не обнаруживаю себя в теле мужчины женщины
не обнаруживаю тела себя в мужчине женщине
не обнаруживаю мужчину в теле женщины
не обнаруживаю мужчину в теле мужчины
не обнаруживаю женщину в теле мужчины
и не понимаю где мне теперь искать эти чертовы кроссовки
я думаю об этом в перерывах между чтением и работой
я не знаю что делать если понадобится выйти на улицу
я не знаю что делать со всем этим ворохом одежды для чужого тела
я не знаю я хочу я чувствовать я не понимать

***
из точки А в точку не А движется машина
со свежеструганными гробами

навстречу ей — колонна
свежеумерших покойников

то-то будет встречка
то-то будет радость от примерки

ароматологи утверждают
запах хвои успокаивает нервы
и снимает перевозбуждение от жизни

***
странно что тебе здесь есть ещё помнить
убирайся к чёрту в свою Россию
не склала екзамен з української ггг
jesteśmy w dupie kurwa mać

слова редуцируются до корней
гиперкоммуникация
гипокоммуникация
семантическая нагрузка суффикса ёк

фрикции города
фракции немотивированной агрессии
less heart

фриланс
фри-джаз
фри картопля

поиграем в бутылочку
весна

***
под теплыми одеялами молчания
в теле болезни путешествуешь
в праздности слепоты
в коконе раздвоенной воли

ощупываешь очертания букв
о нет мой сидур звучал по-другому
если мы все еще в пределах еврейского алфавита
отверженные в радужной оболочке ковчега

темный коридор неразличения
сворачивается лентой красно-горячей
от жертвоприношений многим богам

но мы ли здесь умом потрудились?

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

На русском и украинском.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Сложно ответить на этот вопрос однозначно, без необходимых оговорок. Оба языка — с детства, но по-разному. Русский язык был тем, что называется материнским языком. Впитанный из воздуха, подслушанный из-за стеночки в мамином животе. Украинский до распада СССР присутствовал в пространстве бессознательного, находясь как бы в шапке-невидимке. Это непросто внятно артикулировать, детский пласт памяти у меня размыт. Но при этом не было ощущения украинского как языка чужого, навязанного или пришлого. Он был таким же родным, своим, только вокруг тебя на нем не говорили. Тут надо сказать, что я родилась и до 30 лет жила в Донецке, где русский язык, за очень редкими исключениями, был единственным языком коммуникации в самых разных сферах. Во всяком случае, я помню это именно так. При этом какие-то надписи на улицах, книги в доме, выражения в речи родителей, которые они слышали от своих русифицированных предков, присказки, застольные и праздничные песни, мультики в телевизоре были на украинском. К тому же, украинизмы всегда присутствовали в речи людей разных социальных страт: одним украинские аналоги казались более точными, другим — более выразительными или колоритными, третьи — их просто не замечали. Так или иначе, но до 1991 года украинский в моей жизни присутствовал как возможность, как свое иное, как вторая рука, которой тоже можно научиться писать. Тут нужно сделать оговорку, что бабушек-дедушек, которые могли бы со мной на нем поговорить, к моменту моего рождения в живых не было. Я не знаю, насколько мой случай типичен. А вот с распадом СССР, мне как раз было 7 лет, украинская речь обрушилась на дончан из телевизоров и радиоприемников достаточно интенсивно. У людей моего поколения даже есть шутка «я учил/ла украинский язык вместе с Аллой Мазур» (это диктор на одном из каналов). И через некоторое время все перестали замечать, на каком языке идут фильмы, новости, реклама. При этом все ощущения от столкновения с украинским были совершенно зачаровывающими.

То есть, с одной стороны, пассивный билингвизм у меня с детства, но если подходить строго, то украинский язык для меня выученный. Все-таки одно дело, когда ты слышишь живую речь с младенчества, со всеми ее оттенками, окказионализмами, неправильностями, региональной спецификой, и совсем другое, когда вокруг все говорят на другом языке. Но сам характер его выученности не такой, как, скажем, в случае с польским, где все приходилось учить с нуля. Это больше похоже на восстановление дома, от которого сохранился фундамент.

Долгое время украинский был для меня больше письменным, чем устным. И даже сейчас асимметрия между письменным и устным украинским сохранилась. Письменный — богаче, зато из устного приходит живая вода и кайф от звучания-говорения.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

Истории себя в рассказах родственников у меня почти нет, поэтому за точность «когда» я не ручаюсь. На русском я начала писать в 10 или 11 лет (о качестве мы сейчас не говорим), на спор с одноклассницей. А на украинском — лет 8 назад. Это была спонтанная интенция, абсолютно не контролируемая. Как если бы растение, которое долгие годы стояло у тебя на подоконнике, внезапно зацвело. И относительно регулярно — с 2014 года, что отчасти связано и с русско-украинской войной, и с переездом в Киев. Влияние живой речи и украинский из книг-песен-фильмов отличаются примерно так же, как живой звук в филармонии с хорошей акустикой и самая лучшая запись. Язык подхватывает тебя и уводит за собой, как гамельнский дудочник.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

С одной стороны, желание освоить и присвоить культурное пространство, по отношению к которому я все это время была лишь реципиентом. Тут довольно точным будет грубое сравнение — пометить территорию. С другой стороны, осознание сложности своей идентичности на фоне войны, распадающейся картины мира и переосмысления себя в нем; в этом процессе внутренней пересборки второй родной язык очень помогает. С третьей, разрешение себе писать на украинском. В какой-то момент язык уводит за собой — и ты, со всеми жуткими травмами советской школы, уже не боишься оступиться и наделать ошибок. С четвертой, военный опыт и гражданско-политическая позиция, что превращает письмо на русском в акт если не драматический, то проблематизировавшийся. И здесь важно сказать, что мне неинтересно переводить себя на украинский, т.е. я не хочу записывать свой русский текст, себя как русский текст, украинскими словами. Мне хотелось бы открыть себя в украинском языке, услышать свой голос внутри украинской культуры. Поэтому к письму на украинском я очень осторожно подхожу.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Мне придется повторить то, что уже много раз говорили до меня: не мы выбираем язык, но он — нас. Что первый, что второй. Поскольку русский и украинский — два активных рабочих языка, постоянно переключаешься с одного на другой в речи, чтении, переписке, мыслях. И письмо не исключение. Практически всегда мысль начинает формулироваться и уточнять себя уже в конкретном языке. Всего два раза мне удалось зафиксировать момент, когда сюжет, который уже некоторое время жил в голове своей жизнью, но пока никак не проговаривался, мог начать разворачиваться в любом языке. В первом случае выбор был сделан в пользу украинского языка, потому что это была часть семейной истории, причем речь шла о Голодоморе, и текст выстраивался вокруг образа земли, который для украинской культуры является очень мощным и семантически нагруженным символом. На русском получилось бы стихотворение не просто другое, но и совершенно о другом. Фактически, украинский язык сразу же забрал текст себе, «выбор» — тут не вполне точное слово, конечно. Во втором случае выбор снова был сделан в пользу украинского языка, но тот текст, который на самом деле на твоем языке и ни на каком конкретном, все время как будто расшатывался ими обоими и сопротивлялся фиксации. Я даже перевела его на русский, чтобы посмотреть, как это будет звучать, но из него как будто выкачали всю энергию и воздух. То есть, по сути он получился межъязыковым, но зафиксированным в украинском.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Насколько я могу судить, в стихах на русском интонация и ритм практически всегда оказываются значимыми структурообразующими элементами, тогда как в украинских текстах больше формальной свободы. Но ни другим человеком, ни другим поэтом я себя при этом не чувствую. Хотя сама позиция, с которой ты говоришь, образ говорящего меняются. Но ведь они меняются и в разных поэтических циклах, например. Да и вообще меняются, потому что меняешься ты. Тут, возможно, стоит сказать, что я амбидекстр, поэтому два языка поэтического письма, как и две рабочих руки, кажутся мне вполне естественным способом быть.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Русский и украинский языки не до такой степени далеки друг от друга, чтобы что-то такое ощущалось как проблема. Скорее, приходится сталкиваться с нехваткой проживания того или иного опыта в определенном языке. Например, у меня не было детства на украинском языке, соответственно, в украинских текстах не могут появиться какие-то слова или реалии, которые были в то время. Или вот у меня не было бабушки, живущей в селе и говорящей по-украински, соответственно, нет личного семейного словаря и специфических региональных идиом, которые могли бы пригодиться. Я не умею ругаться на украинском или, например, приходить в ярость, а это значит, что тексты, связанные с эмоциями этого спектра, скорее всего, напишутся по-русски. Я хочу сказать, что нехватку слов, о которую я бы спотыкалась, я не замечаю, иначе и писать не стоит, потому что получится текст, написанный одним языком, но записанный словами другого.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Скорее меняется видимость этого явления, понятия, предмета. Значения, звучание, этимология слов в украинском и русском не тождественны, не говоря уже о лексической сочетаемости, оттого и отношения, в которые они друг с другом вступают, иные. Хотя, возможно, этот вопрос ровно о том же, но сформулирован иначе. Но для меня это скорее не отношение, но понимание, степень погруженности, сама возможность подумать о чем-то. И в этом смысле какие-то коннотации, аспекты и стороны вещей в одном языке удается ухватить и артикулировать, а в другом — нет.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Только если этого требует внешняя мотивация. Например, переводчик не знает украинского/русского или чтобы текст прозвучал на радио. Сама же я не чувствую такой потребности. Мне гораздо интереснее перевести текст другого автора, я вижу в этом удовольствие и работу, а переводить себя — пережевывать пережеванное. Если попытаться рационализировать это внутреннее сопротивление, то мне кажется, что для перевода нужно видеть текст как объект, а авторство этому мешает, стесняет, ограничивает свободу. Поскольку перевод — это всегда интерпретация, то получается, мне придется интерпретировать саму себя и как будто во второй раз писать тот же самый текст. А зачем? Внешняя же мотивация дает задачу и азарт: получится или нет. Но еще лучше, когда тебя переводит кто-то другой. Все мои переводчики обращаются с моими текстами намного свободнее, чем это сделала бы я сама. И это очень интересно, потому что каждый из них в переводе что-то акцентирует или подсвечивает ярче (собственно, то, через что он этот текст прочитал, что его задело), и выглядит это так, как будто та же барышня, но с другой шляпкой или губной помадой. И опять же, это фидбек, а автоперевод — какая-то зацикленность на себе.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Такое случается, но мне кажется, что уместнее говорить не столько о разных языках в одном тексте, сколько о воспроизведении фрагментированной реальности, которую не приводишь к общему знаменателю за счет перевода. Такое, знаете ли, очень внятное ощущение, что перевод будет фальшью или упрощением.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Я совершенно не умею проецировать работу других авторов на свою, это все равно что чужие глаза к собственному лицу приставлять, так что слово «вдохновляет» тут не подходит. Но в качестве примера практики, которая мне очень интересна, могу назвать Александра Авербуха. Он не только пишет на русском и украинском, но и создает тексты на как бы ломаном языке, с ошибками, интерференциями и неправильностями, в котором угадываются и суржик, и переход на русский или украинский с идиша, например. Я сама люблю нарушения нормативности, по поводу чего у нас переводчиками моих текстов каждый раз возникают жаркие дискуссии, все эти сломы и сколы, сквозь которые, как в «пелестрадал» Каренина, просвечивается что-то очень важное.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

С одной стороны, я училась на русском отделении филфака. Второе, культурологическое, образование тоже было с опорой на русскую культуру (философы, примеры, параллели и т.д.) С другой стороны, я живу в украинском культурном и информационном поле. И думать, о том, что влияет на меня больше или меньше, — приблизительно как рассуждать, на кого ты больше похож из родителей. К тому же, есть же какие-то вещи из других языков и культур, не усвоенные твоей культурой, но усвоенные лично тобой. То есть, наверное, у меня пока что не было серьезного повода подумать о таком влиянии.

ПІСНЯ

он стріляють поціляють
спочину не зають
наступають відступають
воріженьків лають

лають лають проклятущих
бісові бо діти
ницьма в куряву покласти
дощиком прибити

гей-гей

насувається навала
та дітися ніде
воно моря не побачить
до дніпра не дійде

поза нами річки нивки
та вітри подерті
від домівки до домівки
од смерті до смерті

гей-гей

усе минає свята втрати
садок вишневий коло хати
пори цілунків та зітхань

і всі джазові квадрати
всі трикутники кохань
………………………………….

ЧЕТЫРЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

1.
кратко поприще земное
вот надгробье листвяное

листопад
снегопад

меньше многих виноват
больше многих виноват

снег напишет
дождик смоет

кот мяукнет невпопад

2.
никогда да!
в вышине не!
в глубине не!
в тишине не!
не больше
не бо
ни ко
ни гда
да! не!

3.
серенько
сыренько
косенько

вот и воробей и я
осенька кисанька
а в траве забвения
посередке лысинка

4.
ни той
ни той стороны ни парома
ни во
ни воды ни огня
пря
ступай прямо
де
держись за меня

су
ха
ла
донь
и
дем
на дым

на за
на запах дыма
на за
на запах смеха

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

Русский, украинский.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Украинский выученный, хотя знаком с детства.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

По-русски, как все, подростком, по-украински уже студентом. Мой приятель Юра Завгородний, постарше меня, писавший стихи на изысканном украинском языке, как-то признался, что впервые услышал украинский в четырнадцать лет. Ну, а я его слышу с детства и решил попробовать.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

Спортивный азарт и убежденность, что в Украине ведущим языком должен быть украинский.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Никак. Просто какие-то строчки, словосочетания, рифмы приходят в голову то по-русски, то по-украински. По-русски чаще.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Сочиняя по-русски чувствую себя русским поэтом, по-украински – украинским, а человек один и тот же.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Не столько, когда не пишу, сколько когда не разговариваю.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Пожалуй, нет.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Не перевожу. Мне стихи приходят в звуке, а звучания в русском и украинском совершенно разные.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Пока не случалось.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Нет.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Конечно, в значительной.

1951*

Перше що ми зробили —
труна із соснових голок
Ми посадили своїх мерців
пускати коріння в землю

звикали до сухої землі
як язик мого прадіда
змішуються слова і грунт

Волоські горіхи терпко пахли
як любов
як камяні могили батьків

ми виростили дерева сердешні давно засохли
ми викопали колодязь — вода там запахла смертю
дощ завжди з боку врадііївки
град розміром з серце
хороший батюшка роздає вайфай

вперше вмираючи на новій землі
чую:
наша мачуха-степ цокає надкрилками цвіркунів
лобода та щириця лоскочуть холодний лоб

прощавай полонино
прощай смереко

ось нарешті
вулиця Орджонікідзе.

*1951 год – год Польско-Советского обмена участками территорий. Мои бабушка и дедушка по маме родом из села Бистре. Их переселили на юг Украины. Они бойки.

Останній герой сухої землі
Йде узбережжям по краю морських голів
До нього говорять Федеріко Гарсіа Лорка
Та Сальвадор Далі.

Розпатране черево шкіриться коренем трав
Хтось у землі зливу та дощ украв
Останній герой мандрує хрестом доріг
Та поки сонце ріже земний пиріг
На сектори бісектриси та медіани
Вода переходить у метафізичні стани:
Спочатку як ртуть Меркурій живий свинець
А далі молекул тремтіння все нанівець
Зводить зусилля тримати життя докупи
Серце води парує як ніжні губи
Цілує повітря і переходить в пар

Герой іде далі. А сонце дарує жар.

І поки проміння шипами чіпає горло
Герой біля Олімпу мандрує колом:
Сплітає із сонця гострий пекучий спис

Обличчя його набуває геройських рис.
Плечі широкі а гордість додала зріст.
Все ближчає мить:

Він мандрує до бога. Бог має заплакати
Інакше земля згорить.

ЭЧКИ-ДАГ

Я говорю любимому мол прости
Эчки-Даг сердце мое хранит
Там на горе у поляны семантики звездных слов
Небесный рыбак сохранил свой ночной улов
На плоской вершине казалось вот край земли
В томном молочном море за край заплыть
У дикой сливы, что корень пустила вглубь
Мой поцелуй касался проклятых губ
Но море прибоем смывает любую чушь
Да шторма страшится и самый бесстрашный муж
И побережье как звёзды устлал песок
Чтобы пройти по кромке встал на носок
Солнечный бог боясь занырнуть в волну
Эчки-Даг шепчет сердце я не верну
Обниму поцелую и чабером обовью
корни земли прорастут в тебя любовью
Пахнет степями медный мой глинозём
Сердце твоё укрою зелёным мхом.

У изголовья ляжет тебе Карадаг
Превратится кость твоя в известняк
После смерти очнись позвонком горы
В недрах пород сердце твое сгорит.

КАШТАНЫ

Повсюду эти мусорные каштаны
Роняют под ноги
Карие глаза

в детстве мы верили
глаза каштанов исполняют желания
нужно просто найти
самый волшебный

я свой носила в левом кармане ранца
по пути со школы на танцы
с танцев домой и обратно

на контрольных шептала желания
липла к рукам шоколадная склера
белый зрачок холодил как север

*чтобы меня любили

*чтобы купили
новые брюки

*чтоб у меня были красивые как у мамы
руки

*чтоб с бабушкой посадили физалис

только они
никогда
не сбывались

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

Пишу чаще на русском, иногда на украинском. Иногда на двух одновременно. Когда-то пыталась также писать на английском.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

На самом деле сложно сказать. Семья у меня двуязычная. Мама говорит на украинском, ее родители – вообще бойки, которых в 51 году Сталин переселил на Юг Украины, отдав их территории полякам. Каждое лето и даже иногда зиму я жила у них. Папа и его родители всегда говорили по-русски. Так что первые мои слова были на русском. Украинский я позже выучила сама в три года благодаря, как ни странно, телевизору. При этом, когда я волнуюсь или нервничаю, всегда перехожу на украинский. Считаю, что оба языка для меня родные.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

Первые стихи мои были написаны в шестилетнем возрасте. Они были на украинском и стихами это было назвать сложно. Что-то про журавля, который покинул родину. Естественно это было подражание кому-то, но только кому – не вспомню. Потом был перерыв, и где-то в 12-13 лет я начала снова писать стихи, на этот раз на русском языке. Честно говоря, мне очень трудно это все разделить – слишком мозаично у меня включается второй язык, мне довольно трудно отделить воспоминания на украинском от воспоминаний на русском. Боюсь, даже сейчас, память искажает воспоминания.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

У меня не было какого-то специального стимула. Блок, кажется, говорил, что писатель – это всего лишь инструмент с пишущей машинкой в виде личности автора. Наверное, это касается и меня. Ибо всегда тексты приходили из ниоткуда, они были как болезнь, как боль, как страдание, как зуд. Как благословение. Причиной создания текста всегда становится что-то аморфное, вроде нависшей тревоги или опасности.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Я никогда не выбираю язык сознательно. Я пробую точно на вкус слова, перекатывая их на разных языках. И пытаюсь ощутить вкус. Некоторые вещи вкуснее на одном языке, другие на другом. Самая большая проблема для меня – сохранять язык чистым, любой. Мне постоянно хочется сплести несколько языков в единое полотно, кажется, что именно так можно найти новые смыслы. Все-таки мышление у билингв, мне кажется, другое.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Мне иногда кажется, что я перехожу из одной операционной системы в другую. Не знаю, другой ли я человек, но тумблер в моей голове может быть переключен на середине предложения.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Очень часто. И хочется вставить совсем чужое слово. Даже не так: если смотреть из опыта одного языка, из его операционной системы на другое слово, чуждое ему – у этого слова открываются невероятные грани смысла.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Нет, не меняется. Я всегда остаюсь собой. Мое отношение – это моя личность, а не мой язык. Язык не определяет меня.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Нет, не перевожу. Пыталась разок. Выглядит так, словно попыталась сама себе лизнуть задницу. Могу написать другой вариант на другом языке. Но не перевод, нет.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Да. Как я уже писала выше, мне очень нравится сплетать несколько языков в одно полотно. Это рождает новые смыслы. По крайней мере, для меня.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Наверное нет. Ну, может, Набоков. Мне тетушка в детстве говорила, что думал он на русском, а писал на английском. Это так она меня мотивировала. Но это уж другая история.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Никак. Потому что мое культурное наследие принадлежит моей стране, а не языку. Регион, в котором я выросла – это место смешения языков, культур, этносов. У нас там есть целые молдавские села, поселения поляков, русские из Сибири и немцы, гагаузы и прочее. Я не филолог и не культуролог, но для меня у каждого из моих языков только одно культурное наследие. Это как две операционные системы, но показывают они всегда один и тот же результат. Возможно, немного искаженный моим жизненным опытом.

Бир дыргак (открыть pdf)

***
Чингисхааныӊ хову
Чингисхааныӊ шериглер
Чингисхааныӊ хову
Чингисхааныӊ шериглер

кызыл хана ышкаш
далай чоруп турган
кызыл хана ышкаш
далай чуглуп турган

хову ле-ле-ле-ле-ле-ле-ле

агы чыды
меӊе эм аппарган
агы чыды
меӊе эм аппарган

бис дээрлерниӊ
улустарывыс
бис дээрлерниӊ
эзирлеривис
бис дээрлерниӊ
улустарывыс
бис дээрлерниӊ
эзирлеривис

О МОЯ
ГОЛУБАЯ МОНГОЛИЯ!

17 родин
и одна внутри-
утробная,
помилуйте
1. Россия
Америка
Тува
Венгрия
Германия
Италия
Япония
Непал
….
Атлантида
Тибет
Звёздный Ковчег

Вся Земля,
(где не был)
17. Небо –
родина
шаманов

О мой маленький
Опираясь на низкий
посох
Во зле [
вы находясь
О, вы снова
пришли
с ликом синим,
в (хойморе) в небольшом
сердечном углублении,
ваше перо ведь
Я снова подобрала!
/31июль

А, вы синими
пятнами
приходили,
Вы озёрами
появились!
/

(солёными) [озёрами
вы снова появились]
пришли,
настоящая
страна
синие зелёного
И белого!
/

44 тенгри
восточного неба,
поприветствовал!
/

и 55
западного, тоже,
в одно время
(ϴршээ белый орёл)

азарганчик
аза чаян
ооой
Албыстарым
чүвелерим
ээй
Куду дур
черже
чоокшулап
аа
Кара кодан
чүвелерим
э эй
Даянчыжым дудар оти
(духи выйдем
вам навстречу
ой
справа
[Даянчыжы
арай беди
келир
Дүнгүр
оран
сактыжымны
ээй
Далай өннүк
кыйгырымны ой
[<Дедов
старый
мир
Я вспомню

2+2
44
Шупту
шупту
овааларымга
оой

кежик болур
шокар
кызыл
чүвелерим
оой
даштен
кыры
алыр
алыр
шипящие
подруги
ооой
духи милые
в путь
кара дүнгүр

THE YARD

He is a kind
of misguiding leader
He traps you just after
You hope you go exited to go
to a Church Yard
Forever.

His Percussion is a kind of
stubborn yearning for help
From a Black Galaxy. The Blue
One is sleeping then.
The White Ball of Light is Shining
Being Hidden in a Pocket
Wrapped up a Hand Kerchief.

Don’t cry for him, never prey
of His Mischievous tricks
He is a Misguiding Leader
He is a Glory of His own Yard
of Dreams
Never pray for him,
Otherwise you loose
Your identity

You are not in a circle of Hences
You are surrounded by Goddess
hands
Many fingers are pointing up to
you
With rays of God’s cracking charms
And their tingling race of comma
Says: never hope to come Back
Onto your beloved Yard, near
popcorn field.

Never hope to Come Back
to Your Small Tree with three
blossoming flowers of Gold and
Blue and Pink sweet Roses
to touch the warm soil of your
Garden of Songs and flying papers
on a Big Tree of your ansestors
Whenever they knock your mind
Their warnings wraped
Up word of Gods and Holy Animals
Never go to do a murder
of your own shining and blossoming
Apple tree and pear tree
Plum tree.
Never go to talk to strangers.

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

На русском, английском и тувинском.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Английский и тувинский выученные.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?
4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?
5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

В 1994 году музыкант, с которым мы тогда играли в группе Зеркальный Мост, попросил меня написать для группы песни на английском (сначала я пела без слов). Я написала несколько текстов, мы сделали из них песни (The Yard пелась как рэп 🙂 ). Но группа мгновенно распалась, одну из песен потом пела другая певица, остальные остались неиспользованными.
До этого я несколько лет переводила с английского различных проповедников, и английский стал для меня преимущественно религиозным языком, английские фразы сами появляются в стихах, когда речь идёт о чём-то религиозном.
С 1996-го жизнь сложилась так, что я стала проводить несколько месяцев в году в Туве. Я начала учить язык прежде всего, чтобы общаться со стариками, плохо знающими русский. Тувинский у меня не очень хороший, бытовой. Но почти сразу тувинские слова и фразы стали проникать в стихи. Поле Чингис-хана я написала, когда впервые попала в одно особенное место в Туве: там много небольших каменных столбиков в поле, и люди говорят, что это могилы воинов Чингис-хана. Я написала песню об этом месте и пела её под русские гусли.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

В какой-то степени. О разных вещах я думаю на разных языках.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Да, и я не задумываясь употребляю слово из другого языка. Даже не обязательно знать этот язык. Если я знаю тибетское слово, я употребляю его при необходимости. Путешествуя по Италии, я написала стихи, наполненные итальянскими словами, записанными кириллицей.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

В какой-то степени.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

По собственной инициативе — нет. Забавно получается с описаниями художественных работ. Если куратор просит что-то написать о моей работе, всегда получаются стихи, если же надо перевести на английский, получаются другие стихи, иногда даже непохожие на первоначальные.

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Да.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Нет.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

В значительной.