:

Гала Узрютова: МЕЛЬБУРН

In ДВОЕТОЧИЕ: 34 on 01.02.2023 at 18:51
ТАЙМЛАПС*


утром весь город собирается у воды 
что-то всегда движется по Ярре в обратном направлении
трамваи – короткие зеленовато-желтые реки – 
уступают друг другу на перекрестках
Ярра – старейший трамвай Мельбурна 
едет без остановок 
бегущие вдоль реки обгоняют течение
но всегда проигрывают на финише
небоскребы на берегу так высоки
что в реке отражается лишь половина этажей
когда над Яррой идет дождь
чайки и люди на скамейках мокнут одинаково 
каждый ребенок Мельбурна
рождается в Ярру-реку
одетым в bather или tog**
или остается обнаженным
остается обнаженным


***
не верь всему тому что написано на ACDC Lane
пустой переулок больше не повод выйти 
и заполнить его
уличная музыка никогда не звучала так громко
как пение птиц на Аллее английских вязов в Fitzroy Gardens
первый посетитель пьет пикколо
три бизнесмена не принесли с собой обед и выглядят голодными
на темном фоне Russell Street
невеста – сорванный белый цветок – 
спасается из собственных лепестков
на площади Федерации некому читать
пожалуйста не кормите птиц
ребенка забытого на подземной парковке Mad Max
выпустят только после локдауна
молчание научило его говорить
но ему некому сказать и слова


***
у реки только один берег
второй
возникает лишь
когда делаешь шаг на мост
вода внизу —
жидкий эскалатор
на который не успеваешь встать
самый длинный в мире
он бежит без тебя
унося вымокшую серую школу
сгоревший дом твоего деда
послеобеденный свет уезжающий на пропущенном поезде
заплесневелый хлеб
выцветшую одежду
обшарпанную мебель съемных квартир
автомобильные номера твоего города
они держатся на поверхности
опытные пловцы
вода никогда не попадает им в уши
повинуясь движению реки
как вдох повинуется выдоху
они качаются
спасательные круги
чайки с криком набрасываются
на свежую добычу
заклевывая ее до неузнаваемости
все идущие по мосту поют одну и ту же песню
слов не разобрать
кроме двух — повторяющихся —
вчера и завтра —
вчера и завтра —
такие песни поют в темноте
всё что бросаешь в реку
застревает в решетке
а вода бросается в океан
канализация — главная сокровищница города
обернувшись
не видишь моста —
только эскалатор
бегущий в обратную сторону
 

***
Письмо мельбурнскому дереву Snow-in-Summer (Мелалеука Льнянколистная) ID: 1031209*** 

дорогое Snow-in-Summer
я не умею писать письмо дереву
пишу на ощупь на человеческом языке
но может ты знаешь только язык деревьев
вообще то мне есть кому написать
по крайней мере один человек ждет моего ответа
но я почему-то пишу тебе
надеюсь ты все еще существуешь
говорят вас стало слишком много
хотя и после рубки ты будешь жить еще долго
в отличие от твоих белых холодных цветов
тающих быстрее снега
принято ли у деревьев оставлять письма без ответа
у людей принято
я не ответил на письма
по крайней мере одного человека
но я все-таки расскажу тебе о самом страшном утре
когда я шел по задворкам чужого города
они были так пусты как будто там никогда не ходили
так тихи словно голоса не существовало
из только что открывшегося кафе
официант с сигаретой в зубах вынес стулья
включил музыку
она громко и небрежно рассыпалась по задворкам
меня вдруг охватила сильная боль
я почувствовал что не имею к этой музыке никакого отношения
что уйду отсюда а она продолжит все так же громко играть
что голос существует
ускоряясь я надеялся — она замолкнет
но она не переставала
не отдалялась
это я — отдалился
твои корни наверное так же бесконечны
как тоннель Burnley в Мельбурне
и возможно даже торчат с противоположной стороны земли
соединяясь с тем деревом
под которым сижу я
Summer-in-Snow
водитель почтовой машины
забирает письма из уличного ящика
куда я мог бросить по крайней мере один конверт


***
прождав этот декабрь весь год
он ехал по загруженной трассе
покидая город
где чувствовал себя как старая Стрелковая башня Купа в торговом центре Melbourne Central
в окружении разноцветных стен – фигур лего
если выехать рано утром в сторону полуострова Морнингтон
можно попасть в прошлое с его яблоками, вином 
и диким пляжем Blairgowrie
где длинные волны отстирывают берег
он купил пино-нуар в такой же бутылке
откупорил ее тем же штопором
в том же доме
где комната залита тем же солнечным светом
заглядывающим с того же белого балкона
тот же серый пикап с лодкой на прицепе
так же стоит у того же соседского дома
он достал из шкафа то же платье в голубую полоску 
погладил его тем же утюгом
что гладила она
но это было не то же лето


***
ночью в Docklands 
не отличить океанский лайнер от небоскреба
со светящимися окнами
какой из них отчалит следующим
чем темнее тем больше загорается окон
капитан или консьерж отдает приказ
и жильцы уплывают на борту
белый мост Webb жует людей 
выплевывая их в темноту




* Поэтическая серия написана в ходе работы в Виртуальной писательской резиденции в Мельбурне, организованной дирекцией Melbourne UNESCO City of Literature и Australian Poetry Organisation

** Bather, tog – в разных частях Австралии используются особые слова для обозначения купальников, купальных костюмов

*** Более 70 тысяч деревьев в Мельбурне пронумерованы, каждому из них присвоен  адрес электронной почты, и люди со всего света направляют им письма

Андрей Жданов: ДВА СНА О ПОЭТАХ

In ДВОЕТОЧИЕ: 38 on 25.01.2023 at 17:19
СОН О БОГОМЯКОВЕ

Приснилось –
ко мне в гости
в Новосибирск
приехал поэт Богомяков
и я принимал его дома на кухне,
но в какой-то странной,
почти коммунальной 
квартире, 
несколько захламлённой,
где жил не понятно с кем –
то ли с женщиной,
то ли с каким-то животным –
котом или кошкой,
а, может быть,
ещё обезьяной или медведем, 
но скорее бобром,
понастроившим
баррикад.
Жил когда-то,
но теперь вспоминаю об этом,
как о чём-то,
чему не до́лжно было случиться,
но случилось,
и теперь всё всегда происходит во сне
преимущественно
в этой квартире.

Богомякова посадил за обеденный стол,
который, кажется, был покрыт
белой клеёнкой с крупными астрами.
Что-то дал ему поесть как коту
и выпить как человеку,
приехавшему издалека,
а потом подумал:
надо дать что-то
более существенное,
например,
накормить его супом,
и пошёл к холодильнику,
который стоял тут же
на кухне.
Да где ж ему быть-то ещё?

В холодильнике было много разных банок
и свёртков,
но были и две кастрюли,
стоявшие чуть поодаль
друг от друга.
Они были немного
разных размеров,
поэтому одна стояла
более-менее прямо,
а другая
была втиснута наклонённой –
боком стояла
на каком-то пакете,
прости меня, Господи.

По красноватым 
остаткам на одной из кастрюль
я понял,
что в ней, может быть,
находится борщ.
«Вы не против борща,
Борис Леонидович?» –
обратился я к Богомякову.
«Владимир, называйте меня
просто Владимир, –
не обиделся Богомяков, –
нет, я не против,
мне нравится кушать борщ.
Как говорится –
борщ так борщ».
Кем так говорится,
не уточнил.

Я достал 
поочерёдно обе кастрюли.
Открыл крышку первой,
где уверенно знал,
что там будет борщ.
Однако борща в ней было не много –
несколько ложек.
Впрочем,
вторая кастрюля тоже оказалась с борщом,
но в ней его тоже
было не много,
зато лежал кусок
похожий на мясо,
но так же похожий 
на пончик.

Я поставил обе кастрюли на стол
и стал убирать на грязной плите
сковородки,
чтобы включить её 
и разогреть Богомякову борщ.
Но которую выбрать кастрюлю?
С мясом
или без мяса?
Ведь не случайно
борщ находится в разных кастрюлях.
Наверняка,
тот что без мяса –
вегетарианский, для йогов.
И ест ли такой Богомяков
совсем не понятно.
Вопрос!

Так бы то взять
и слить оба борща воедино,
перемешать от души,
как раз бы тогда получилась
отменная порция,
и поел бы её Богомяков.
Но вдруг он не ест
ни того, ни другого –
ни мяса не ест,
ни пищу для йогов?
Смотрю на него–
он сидит за столом и пристально смотрит
в пустую тарелку.
Голодный и грустный,
сразу видно –
приезжий.
И что мне с ним делать
я дальше не понимаю.

«Осип Эмильевич, –
говорю я ему, –
пойдёмте гулять
и плавать в озёрах,
ежели вдруг
таковые случатся нам по дороге».
«Владимир, –
отвечает поэт Bogomyakov , –
зовите меня
просто Владимир».

Я просыпаюсь
и понимаю,
что поблизости
совсем нет озёр.
СОН О ВИКТОРЕ I.

Всё раздражает, всё.
И невозможность описать бессонницу
и сон – особенно.
Пытаешься идти
и неуклюжими шагами
всё месишь, месишь пустоту
и ни черта не понимаешь.

Я этот город на холме
пытался сохранить.
Я на него смотрел и удивлялся –
он был одновременно не знаком
и будто бы я в нём 
родился.

Я пробовал его
сфотографировать смартфоном,
но сумерки мешали –
не наводилась резкость.
Какие-то прохожие пошли –
вот только был один,
а тут взялись толпою.
Деревья стали закрывать
удачный ракурс.

Тогда решил стоять,
смотреть на сколько хватит сил,
запоминать.

Итак.

Приснился Виктор –
никогда не снился –
а тут –
как путеводный путник
или,
как там в том кино,
где за котом и дьяволом
бежал поэт,
но так и не догнал.

Я вижу в точности –
это его спина и он идёт
своим излюбленным маршрутом
в те места,
в которые всегда ходил –
его там ждут и любят,
или он
кого-то любит там.

Он шёл, 
наверно, в город Виноград
из города Антон.
Вполне возможно, 
он хотел короткую дорогу показать.
Да точно,
так и было.

Он ждал меня сперва –
откуда-то мы вышли.
Сначала он, 
обидевшись на что-то,
потом и я,
чтоб не терять его.

Он ждал меня
или как будто ждал.
Я вышел, 
он меня увидел
и мы пошли.
Не вместе –
он впереди,
а я за ним,
не беспокоя,
но не терял из виду.

Я иногда почти бежал,
но близко не давалось очутиться,
к нему примкнуть
и вместе дальше
туда идти,
где, может быть,
полюбят и меня.

Не сокращалось расстоянье,
а он уже идёт
невдалеке вокзала,
такого только,
что может быть бывает
в таком, вот, сне, нигде ни больше –
не то вокзал, не то театр,
не то столица мира.
Или:
тюрьма, гостиница, больница.

А Витя знает,
что идёт туда,
куда он знает и знает только он –
и он уверен,
а это видно по спине
и по спокойствию походки –
такой он лёгкий пешеход.

Он в чём-то светло-сером
или бежевом – светлее
среди других людей,
которые случились по пути.

Но вдруг исчез из вида,
я потерял его и не могу найти.

Я растерялся, но...

А надо ли искать?
Я эту знал дорогу,
я тоже там ходил,
я знаю этот город –
сейчас вон там он кончится
и будет новый
такой же город только на холме.

И я смотрю вперёд и вижу –
город
весь светится домашними огнями,
уж ночь давно,
а он как вечный праздник.
Не город,
а мечта потерянного детства
или рая.
Не город,
а рождественский пирог.

Я просыпался медленно и, честно
признаться, не хотел
проснуться.

Никита Рыжих: ЧИМ ЗАЙМАЄТЬСЯ МОЄ КОХАННЯ

In ДВОЕТОЧИЕ: 40 on 27.12.2022 at 11:35
***

Что то спонтанно растёт
В огороде кладбища

Дождик непрестанно идёт
Заплаканная бабища

Её руки как паузы букв
Ветки как выстрелы буков

Букет из конфет
Чтоб вы передохли с**и

Так громко бабища молчит
Что трещат в небе звёзды 

Догорают сосиски вечного огня
И ложится спать у грядки

Морковь выросла в огороде
Так и хочет взорваться

Что то небо сырое
Оторванные ноги скучают без танцев

Что то ветер несёт
Известие о смерти

Что то вонью несёт
Трупы не тропы 

Они не расходятся
Мавзолеисто разлагаются

Что то спонтанно растёт
В огороде кладбища




***

ритмы пальцев дождя
похожего на снег
лёд случайных прохожих
похожих на статуи
неопределенные
снежистые поцелуи

осень очень зима
рыбки листьев все равно
проплывают бархатно мимо
где-то там под снегом чужой мечты
колосятся взглядом подснежники
горят сбитые в кучу листья
нет
трепетно собранные в блокнот букетов

синестезия на городской площади
органы чувств играют с котом
раз два три меня больше
не существует
раз два три меня больше
не найти




***

Зыбучие пески строптивых глазниц
Из пепла выпадают в руки улиц
Мимо ходят хороводят стучат пыхтят
Ритуальные солдаты виртуальных полей
Северной страны упавших серверов
Подоконные рамы сквозьнят
Зеркальные лица сквозят напрочь
Дубы и моря вместе с котом и русалкой не шелохнулись
Богатыри не всплыли на поверхность
Никто так и не напился колобок повесился
Поп причастился повеселился и бог повеселел
Могила в воздухе не погасла молоко не побелело
Руки не размякли страницы не перевернулись
Святые потцы не распознали няню и няня
Ушла в мусульманки да так и не вернулась
Рыбы сдохли люди отупели
Золотая рыбка красная икра
Выцвевшая шапочка от желтого снега
А также многие другие возможности
Существовать или нет предметом
Умирать или да об этом
Позже сейчас жизнь уже который месяц не пригодная к употреблению

Колобок колобок
Тебя родили чтобы сожрать




***

Твой первый снег 
Так и не написанный ненароком гекзаметром
На моей голой шее во время неосуществленного поцелуя
На нем следы устремленные вдаль
Переходящей из одной поры года в другую осени
Что они ищут там вдали
Где ноги молятся ботинкам
А мозоли тонкому некачественному пластырю
На непонятном нетрадиционном языке
Словно старый эллин вечно молодому Зевсу

Априори твой первый снег
Верю он ещё впереди случившись 
Будет нетелесно белым словно слово
В верлибре который впрочем
Не имеет литературного статуса
В отличии силлабо-тонической спермы букв впрочем
Это же твой первый снег
И никто другой не вправе решать каким он будет

Впрочем

В позе ребенка твой первый снег
Выпадет из провала свыше сюда в утробу
Воздуха мягкую диафрагму земли
Помнишь когда-то в детстве
Когда тебе доводилось быть соловьём
Играла тихая как гром минут музыка
Щипала за щёчки словно снежинки
Ложилась на потрескавшиеся губы
Сложно представить что с тех пор
Столько всего поменялось

Этот
Твой первый смех
Первый снег
Первая девочка мальчик квир
Радуга звезда луна солнце
Имя его лучей улыбок луж
Проходит столько лет
Какими только словами не называют
Зацинкованое настоящим ветра и  воздуха душное тесное прошлое




***

в л  унном лес
у я хоч
у у
мереть
австралопитеком




***

И просто так получается что ты не можешь больше без этого жить
Новый искусственный воздух




***

Знову уві сні
Приходиш у те місце
У якому ти вже був
Існував пересувався
Жуком, що дзижчить
Повз якого
Незмінно швидко пробігали люди
Безкоштовна доставка їжі
Не роздавіть не роздавіть
Але цієї ночі
Виходить
Ти вже не прийдеш до мене
Ти вже не будеш поряд
Такою звичайною людиною
Такою незвичайною людиною
Як і всі люди
Ближче ближче притуляйся
До узбіччя
Обережно
Як не звично бачити тебе жуком




***

Називай зимовим ім'ям
Зґвалтовану весну
Подивися їй у вічі
Там нічого немає

У відчинені дверцята ледве постукали
Ні ні звуки не брешуть
Брешуть очі
Закриєш їх і довкола нічого немає

І ти знову стоїш на початку
Чого невже чогось важливого
Невже книжки більше не брешуть
Ах так книжок тепер немає

Ні тобто їх немає абсолютно
Абсолютна темрява
Ані букви ані пропуску
Ані сторінки нічого немає

Чи варто розплющувати очі
Раптом і так нічого немає
Раптом з відкритими навстіж очима
Нічого немає

Що тепер робити
Яким зимовим ім'ям тепер називати
Без букв без сторінок без мови
Тобі зґвалтовану весну




***

Сльози між ребрами
Пристреліть повітря винесіть
Мізки розваліть
Fu*c такий дурний всесвіт
Адже вони не можуть знайти застосування для нього
Вбийте в мені цілий всесвіт
Я ночами цілую всесвіт
А він мене не цілує
Ґвалтує
В орендованому будинку дня
У передпокої ночі
Прийде ніч
Місяць місяць місяць
Темрява темрява темрява
І щось між ними
І знаєш може
Що між ними є ти
І кожна гарна дівчина з якою ми не схожі
І кожен гарний хлопчик з яким ми не схожі
Вірю колись
Вони також це все знали
Місяць місяць місяць
Темрява темрява темрява
Сльози між ребрами




***

Чекай не пливи
Утопися
Будь каменем

Набравши по вінця води
Будь каменем
Вивчи мову каміння

Розкажи мавкам
Про вигадане кохання
Подумай невидимою кам'яною головою

Куди тебе закине доля
Своїм язицьким велінням
Дім якого більше не буде

Люди яких більше не буде
Тіло якого більше не буде
(Тіло каменю жінки дитини?) 

Нічого більше не буде
Шкода ти не жінка а я не лесбійка
Шкода я не камінь а ти не берег ріки




***

Чим займається моє кохання
Обриває пелюстки нічних фіалок ранком.

Чим займається моє кохання
Фарбує брови кронам столітнього дерева

Чим займається моє кохання
Спить до полудня стилій осені

Чим займається моє кохання
Цілує в лісі промерзлих птахів

Чим займається моє кохання
Біжиться по нічних клубах

Що залишається мені робити
Крім того, як бігти

Крім того як випинати
Сон зі своїх нічних берегів

Крім того як не спати і не їсти
Крім того як класти голову

На уявні плечі
Крім того, як пити вітер

Крім того як самому не повірити
У таку просту як двічі по два

У таку тиху як шурхіт хвилин
Коли ми не поряд

У таку прекрасну як струмки
З садів Семіраміди

У таку тупу як ніж різких поглядів
Таку випадково обрану з багатьох

Нарочито вимовлену всіма мовами
Кохання-любов