* * *
Я видел звезды над Невой 
Тупые,
И охранял их часовой
В мундире.
Ходил туда-сюда,
Маячил,
И холод лаял на него
Собачий.

Мосты и ангелы, прохожие
Застыли,
«Аврора» бухнула еще раз
От уныния
И, думая о будущем, 
Мрачнели,
Казанский, Смольный
И дворцы Растрелли.

Снежинки в воздухе проплыли
Точно рыбы
И в лапы Петербурга 
Угодили.
Тот промяукал, облизнул 
Усища
И тут же прыгнул в ночь,
В свое жилище.


* * *
Вычитая из себя человеческое,
Становимся Големом. 
Из Египта бы выйти,
Да деться некуда.

Ты единственный свет,
Что находит глаза мои,
Как Ахилла копьё – шею Гектора.


* * *
Постаревший гладиатор
Пьет черный кофе
На своей маленькой кухне.
Он смотрит на бюст императора,
Тушит об его глаз сигарету
И вспоминает,
Как на арене африканский лев
Ему в ступню вцепился.
Доковылял до раковины.
С трудом помыл посуду.
В уме считал сколько за свет, за газ, за воду…
Скупую пенсию назначил император!
Но повезло, что жив,
И палец вверх тогда подняли люди.
Обрубок свой, как меч, 
На стул сложил калека
И посмотрел в окно.
По улице трамвай среди руин проехал.