:

Ramıl Adyljan-Nıazov : Рамиль Ниязов-Адылджян

In ДВОЕТОЧИЕ: 36 on 18.06.2021 at 22:28
КЫРГЫЗ-КАЙСАЦКИЙ ПИТЕРБУРГ.


***

Foreword:

/

                                                                                Ване Бекетову

знаешь ты такой карикатурный русский говорю я со стороны
но тебя так тянет в степь почему
европейская история слишком формологическая говорит Б. 
когда по отглагольным окончаниям можно проследить родословную или 
вот стоит храм которому 
под сраку лет и ты должен молиться на него а у нас нихуя 
нет и всё 
живо и всё 
здесь во мне 
течёт болгарская английская украинская румынская
и русская 
кровь мы всегда были номады у нас было нихуя но
я точно 
что 
я умру 
в этой степи

знаешь я ему 
я что только не могу себе простить в наших с ней отношениях это 
мне подаренную на годовщину
турку бронзовую с вытянутой вверх чтобы не плавилась
ручкой формы еле найденной за деньги которые она 
еле позволила у семьи её с этим проблемы но 
почти никто из наших не знает
оставить в общей кухне ближайшие где 
из семьи отец 
и дед с онкологией нагнули ручку сказали 
неправильно прости поняли
 как обычно когда папа
никогда не стучался и
всё дно из прилипшей гущи вместо 
яркого (как брови
её что постоянно красила
она а я постоянно
любил облизывать 
их) металла только 
ржавь теперь опять
когда она скажет 
меня трясёт 
от воспоминаний что
я любила тебя что
я скажу ей что
покажу как отвечу
я люблю — только 
ржавую турку 

. . .

и только — я за это
буду в аду

                                июль 2019

/

адәка* почему
ты плачешь я же
не убийца я всего лишь
сказал я не знаю
хочу ли я исполнять твою мечту о свадьбе и детях
может я влюблюсь в парня может
в транс-персону может
я усыновлю ребёнка
и он все равно будет ниязов
хоть и другой крови
я взрослый
я знаю что со многими нас связывает
только кровь
я взрослый
я знаю что тяжело когда тебе сорок лет
внушали
это неправильно а потом
твой ребёнок приходит и
спокойно говорит
это нормально меня
не обидела никакая девушка
я влюблён
в девушку но
мало ли

мало
ли

это всего лишь
пропаганда
ты же хочешь
чтобы я был счастлив
и хороший

это тяжело
когда умирает дядя а следом мама
говоришь нервы ни к чёрту
а я не знаю
зачем тебе это
ты хотела
только семьи
и счастья
а не остаться в истории

я счастлив
и не знаю
как тебя утешить

не знаю



—
* һәдә [адя] — старшая сестра по-уйгурски. Я так называю младшую тётю со стороны отца. Даже я не знаю почему.

/

lady gaga

адәка говорила посмотри
на неё как
ей не стыдно её клипы
такие
она танцует
свободна полуголая перед
ними перед
всеми и
ей не стыдно она
сумасшедшая

а я представляю адәку
в чёрном плаще с одним
лифчиком на груди едущую
одна по америке как
в клипе она танцует
не по-уйгурски не на свадьбах под
ласковый май на казахском слегка
двигая плечами а всем
телом никого
больше 
не
стесняясь

адяка дело
в моем отце да который
любил тебя постоянно
отвозил тебя от
дома до универа чтобы
тебя никто не изнасиловал а
в итоге ты
никогда не напивалась не
обдалбывалась блюя
в унитаз не
танцевала голая под
ласковый май не
ебалась под лсд ты
закончила с красным дипломом работала
в военкомате тебе жал руку аким
алмалинского района ты
вышла замуж девочкой (так
говорила бабушка) в тридцать родила
девочку она очень
похожа на тебя она
тоже считает неприличным когда
мальчик целует мальчика
ей шесть а я на свадьбе
прижался к тебе
в живот (мне
было двенадцать) и
два часа плакал не отпускал я
испортил всю свадьбу вам
было стыдно ты
была со мной
десять лет
но
я смотрю
леди гагу
и мне больше
не стыдно любить её
почему
адәка
почему?



КЫРГЫЗ-КАЙСАЦКИЙ ПИТЕРБУРГ.

/

ты не понимаешь однажды у нас будет страна из которой не захотят уезжать лучшие друзья 

только в путешествие и сразу же возвращаться ты не понимаешь 
не понимаешь


/

по утрам я смотрю прямые эфиры
с казахских митингов
папа говорит не носи женские платки они остались тебе от бабушки
я знаю это единственное что тебе осталось так как
мужчины в исламе не носят золото а
она так любила его и тебя и
не носи серьги они красивые тебе идут но
«чёрные» тут даже опаснее русских ты
для них неправильный сюда не
приезжают от хорошей жизни они
суровые парни не
то что ты говори
бысмилляй-рахман-рахим (и плачет
прощаясь папа не плакал со смерти бабушки я
тоже плачу но
меня тошнит когда
хочу разрыдаться поэтому
я стою а
слёзы капают и капают)
выходя из дома как
просила бабушка это
у нас Аллах ненавидит педиков и пендосов здесь 
он нас защитит
Аллах нас защитит

/

                                        Егане Джаббаровой

мой (русская) язык это сухая необожженная глина саль-саль
единственное 
оставшееся от мамаки* полная
чуж(еродн)ых вещей вроде
(казах(стан)ского) камня (уйгурского) стекла 
или агитационных листовок Токаева
 из
которой ты лепишь открытку любимой
освещавшей твой пикет ты

поранишься и Иблис тебе не поклонится

но шрам твой будет прекрасен 

____

*мама’ — бабушка по-уйгурски.

/


KFC напоминает о доме больше
чем узбекская забегаловка (в ней
я педик тут просто чурка почти свой) слушаю
казахский трэп (ты говорила 
он напоминает тебе дискотеки
в назарбаевской школе их 
устраивали казахские классы твой
отец единственный казах в семье
который женился не на казашке ты
всегда называла себя татаркой
и гордилась этим) и
уйгурскую попсу детства (я
так и не сказал деду
что я терпеть её не могу) они
звучат как иностранная музыка на
занятиях мы читаем Драгомощенко 
«Петербург изначально дан
как чистая форма желания»
(сокурсники назвали его иностранной музыкой
которую хочется слушать а 
писать о «городе великого Петра») я
скучаю по земле это
город воды и
         камня       здесь
нечего      орошать
 но 

в ото    всех 	закрытом 
дворе
растёт                дерево
каждый
                  гастарбайтер 
контрабандой
провозит в чемодане
          баночку            из 
слёз       отца
вагинальных    выделений  	любимой женщины
      украденной      у имамов нефти 	и
поливает его                 однажды
здесь вырастет             анчар 
туда
будут приходить таджики      гастарбайтеры и 
киргиз-кайсацкие студенты     чтобы
называть       друг     	друга
мамбетами          и пидорами  	пить
дешевое     русское 	  пиво	кричать
                      ужо тебе, 
         строитель чудотворный     а
потом продолжать      посылать  деньги 
домой    
изучать     политологию         в надежде 
что                        однажды
только это                      дерево 
сможет             впитать             потоп
(потому что его
                  только равный убьёт) и
умереть                  достойно 
как
             предки
в                 сорок пятом    	  у нас
нет дома но
мы бы хотели 
сохранить ваш

/

ребёнок (из стихов) Галины Рымбу
как мальчик с обложки нирваны
(когда переживаешь за чужих детей больше чем за своих)
знает ли что приехал
в эпицентр гибридной
гражданской войны из
российской оккупации (какая разница 
как я это называю если есть
«я не ватник,
это гражданский конфликт я
такой, какой я есть») из одной 
родины в другую (разве
в гражданской войне существует
Родина?) что 
большинство друзей родителей которым 
он показывает майнкрафт
могут убить за нихуя а я
буду подписывать петиции и 
ставить грустные смайлики в фейсбуке меня
могут убить за нихуя его 
мама (не буди меня, мама) которую я читал всем 
кого любил говорит о тепле
и сложно устроенном
непроговариваемом опыте который 
невозможно теоретизировать я 
говорю империя здесь 
каждые 
сам за себя 
НАС могут расстрелять но ОНИ
знают
что им есть куда бежать ЗДЕСЬ 
ИМ
некуда бежать 
ИМ 
некуда бежать 
НАМ
некуда бежать я пишу 
на другом языке
из другой страны в другой стране тем
кого люблю (это
не переводится) это
моё самое казахское стихотворение мы
больше не одна литература а я так в неё верил в эту великую русскую литературу на которой нас учили любить и ненавидеть в немецкой русскоязычной гимназии в центре алматы мы/я 
буду любить 
и того мальчика 
который был
и те стихи 
(только на двоих)
которые были
и тот язык
которого 
не будет 


/

твои поцелуи 
это маленькие казахские мыши 
блуждающие в раздолбанных советских арыках
их почти невозможно сфотографировать настолько
они пугливы им никто не сказал что
они могут быть прекрасны потому что
им нет дела до красоты они
просто мелкие воришки 
бесхозной степи никто 
не фотографирует мышей в этом
нет экзотики а только 
сохранение
говорить им что они прекрасны 
друг другу 
что они прекрасны

/

эта безграничная нежность когда струны в наушниках на полную когда гитарные соло
разрезая ушную перепонку
заполняют образовавшиеся бездны пространства         живым радостью 
твоя боль 
будет прекрасной и 
даст тебе больше чем я ведь 

я могу сохранить навсегда только 
нежность и это 
тоже идол и за это

я тоже буду в аду 

*

любить тебя 
как ненавидеть феминисток или трансгендеров в Казахстане 
как
можно не понимать привычки держаться
за несуществующие перила даже
если это многого стоит    
   совести
например 

*

моя кибла давно 
потеряла адресат ей
нет разницы сколько 
раз в день я пойду на каз почту
отправлять тебе письма
в восточный туркестан
на языке
(который бессильный перед
первым с первой сексом без 
презерватива (по её просьбе) под
чтение ветра ярости оксаной васякиной никто
не был так беззащитен друг к другу 
как мы 
можно ли так нежно
        сказать?)
      что пытаясь быть
 изощреннее
и
      красивее (какой язык и 
что важнее 
когда мамака (только это
слово нельзя перевести) говорит 
«всегда говори:«bismillah rahman rahim»» 
«всегда говори» 
или «бысмыллай-рахман-рахим») 
чем ты 
чтобы восполнять 
ту детскую ненасытность нежности 
которая
есть однажды 
пропадёт и никто его даже
не воскресит


/

на jetіnshі (седьмой) раз объяснения 
что такое арык случается разрыв 
(разрыв
как по-казахски 
алшақтық я погуглил) моя 
мамáка (только это
слово нельзя перевести только 
это ударение я 
буду писать everywhere) рассказывала 
как маленькая 
купалась в арыках она
была байской внучкой пришёл 
ленин и раскулачил их благодаря
этому родился я этот 
город носил его имя но не знал 
арыков ол (она/он на 
qazaq 
лангуагэ) 
не знает о моей бабушке обо мне 
nothing (это 
не надо переводить) говорила 
поезжай в ленинград у нас
только смог круглый день а там
белые ночи 
бестеньные люди только 
чистый взгляд и 
твоя любовь 
смотрящая на всех никто 

не отберёт у тебя твой взгляд

 прекрасное
невозможно
 а всё же 
существовало хотя бы 
ночь я грю поехали а она 
я насмотрелась на них
ещё сорок лет назад а потом
вышла замуж сделай
это вместо меня

 всё детство мне
папа говорил языком 
бу (эти по-уйгурски) 
орыслар (русские по-казахски) там 
везде скинхеды мы 
никогда туда не поедем мян (я по-уйгурски) 
только по-русски говорю мне 
дома говорили кондукторы
 э 
ты 
в какой стране я 
отвечал я —
учусь в казахском национальном педагогическом университете на гранте по специальности учитель русского языка я 
в равной степени казахский kazazh qazaq уйгурский русский русскоязычный русофонский российскоязычный 
поэт как абай я выходил
к его памятнику с пикетом ожидая
что меня посадят на 14 суток 
за ваш и наш
и того кондуктора
free дом
почему 
меня так легко назвать невозможно 
перевести почему
моя родина это мастурбация
на дорогое порно дрочить 
значит завидовать чужой любви зная 
что секс постановочный ты 
долго называешь это объективизацией а 
она
говорит посмотри
как он смотрит на неё 

на меня никто кроме тебя так не смотрел

никто 

посмотри 
в его взгляд 
 разве
поймёшь искренне ли
он имитирует
 разве
поймёшь искренне ли
ты не имитируешь если

я просто хочу любить тебя?

/

                         посвящается MANIZHA, и её городу солнца

сохранение
это очень европейская концепция
 ночью 
снова был звездопад горел 
петербург но
никто не заметил
 когда 
ты кончила нефтью в неву
в неё прыгнул

 таджикский ян палах у нас 

не было лета любви сказал он 
поэтому 
я сделаю своё

/

ревность —
это очень средневековая концепция 
—

когда света не существует 
и людям приходится его придумывать 
в каждую церковь васильевского острова 
по очереди пробирается

 кыргызский джек уайт 

jolene
поёт он под электрогитару
джолин 
джолин
(я хочу
его боли хотя
я тоже люблю его

джоулин 
 
это чувство темно

добавляет он по-кыргызски)
ам беггин ауф ю (но мой голос)
плиз донт тейк ма мен (способен
открыть его)
джолин
jolene
джолин 

джоулин

(разве
когда я пою мою 
месть
тебе темно?) плиз донт тейк им
(разве 
моя 
ненависть 
не может 
быть
 светлой?) ивен 
фоу ю кен (разве чужую 
    праведность
стоит менять 
на только твой
и мой 
крик?)

Your beauty is beyond compare
With flaming locks of auburn hair  
With ivory skin and eyes of emerald green
Your smile is like a breath of spring
Your voice is soft like summer rain
And I cannot compete with you, Jolene

джолин

джолин

джолин

джоулин


men senі jaksy koremіn*


кончает он 
и свет
начинается 

_____

*«я тебя люблю» в переводе с казахского (дословно: я тебя хорошо вижу).

/

всё перепуталось, и некому сказать:
казах, россия, питербург,
киргиз, qazaq, казакстан, 
кыргыз, кайсак, Лета 
твои
уменьшительно ласкательные мои 
манифесты мы
сон о сне (мы
слепые 
я небо 
ты труд, но никто
не проснётся) наш
осадок для правнуков
лишь сладко повторять:

не знаю 
насчёт меня и тебя 
но казахстан 
будет свободным 
пупочек 
menin

P.S.:

красная площадь.

эти здания 
намного красивее и богаче чем то
на что советскому и казахскому
правительству было не жалко вот 
как выглядит империя вот
как выглядят деньги —
мне нравится москва тут так 
много и широко и ничего это
очень много значит ты 
не понимаешь не понимаешь москва —
это большая 
могила ильича
нет
ты не понимаешь я понимаю 
я понимаю

P.P.S.: 

Татарская баллада.

                               Лизе Трофимовой за тёплое гостеприимство в России.

1.

моему прадеду прострелили палец где-то в Восточной Европе.
другого прадеда чуть не расстреляли где-то в алмалинской области.
мой прапрадед был жаркентским священником.
его брат бежал в китай; у него 
было два сына:
конокрад и грузчик — они оба 
ещё умели понимать свою священную книгу.

2.

скажи зачем, скажи зачем,
Россия, 
ты вела нас за собой в пучину смерти,
на тыловые работы Первой Мировой,
на бой с проклятою ордой —

чтоб назваться «бел_ой»,
извиниться перед неграми раньше американцев,
ходить на британские марши против исламофобии?

3.

немытая Россия 
дважды проклинает Лермонтова,
ходит к психотерапевту,
чтоб забыть свои раскосые глаза.

4.

а мы с тобой, брат
бледнолицый, 
из пехоты.

бери шинель,
пошли домой.

5.

мою бабушку не учили молиться,
но однажды
её мать умерла. бабушке 
было 18. она
знала наизусть 
несколько сур и всего 
муслима магомаева.

6.

виноградную косточку в тёплую землю зарой, 
о, шарманщик.

в тёмную ночь,
собирайтесь-ка гости мои на моё угощенье.
споём

и никого не будем проклинать.

P.P.S.:

Если видишь звезду — значит за надежду кто-то будет распят.

приходи ко мне в комнату 
я расскажу тебе об уйгурах в концлагерях и как их пытают я знаю их дела они выбиты у меня на спене зеркалом шахида я просто не поворачиваюсь но 
каждый сириец в шаверменных всё понимает когда я говорю ему may Allah gives peace on your land я просто уйгур фром эст туркестан я вижу тебя брат приходи ко мне
я выебу тебя как это делают у нас в степи там где никто уже искренне не молится Богу мёртвого араба (да благословит его Аллах и да приветствует) чтобы нас хоть кто-то уже осудил и проклял въеби (въедет) этой шлюхе потому что не можешь сказать прости меня дорогая я не салах ад дин неверные давно прорвались в наши сердца и продали тебя своим женщинам гордым и независимым платящим за американские бомбы которые хотят тебя спасти а я ни на что не способен хуй не встаёт иман не поднимается это даже не выжженная степь где ледяные черви напоминают о доме Бога нашего Бога из которого нас выгнали потому что нет денег платить за коммуналку но я не позволю вам уйти не станцевав ведь я танцую вас так нежно 
так красиво без надежно 
в китайских кроссовках 
и читаю наизусть 
средневековых персов в советских переводах жаль 
я не умею играть на саксофоне чтобы спеть 
тебе блюз продавшего душу Иблису
 но я могу 
припасть к земле лицом в молитве а ты приставишь м-74 к моему лицу а я просто 
расплачусь и почти 
никого не смогу проклясть почти 
никого почти 
никого

23 джумада аль-уля 1442 / 7 января 2021


ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1. На каких языках вы пишете?

На орысском — или на урусском, но не на рашнском, как, условно, Лида Юсупова (это не сарказм, а то мало ли — у важных учёных обычно плохо с чувством юмора). Это субэтнический язык всех народов (подразделяющийся, конечно же, на свои «большие» этнические языки внутри), оказавшихся на границе русского языка и культур «мирового Юга», будь то Кавказ, мусульманская Центральная Азия или «языческий» Дальний Восток. Обычно в Креольском культурном центре (воображаемой

культурной институции, в которой я состою) мной генеалогия этого языка (в его современной литературной итерации) восходит к Лермонтову (этому черкесу, которого неверные вечно норовят назвать «романтиком» или «ориенталистом», а он, конечно же, был ашугом), но можно, я думаю, искать корни и дальше. Конкретно мой орысский состоит из русского, казахского, уйгурского, советского, английского и арабского языков, большинством из которых я владею так себе.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Я из семьи обрусевших советских уйгуров, и, одновременно, из рода имамов Западного Туркестана — я не так хорошо говорю чисто по-казахски, по-русски или по-уйгурски, но — особенно это заметно после года проживания в Питере, — это не мешает мне чувствовать себя и своим, и чужим везде на территории бывшей Золотой Орды. Я раньше этого стыдился, и пытался «отмыться», а сейчас наоборот — громко и тихо радуюсь; плачу под арабскую симфонию и танцую под русский рэпчик.

Но хотелось бы, конечно, подучить уйгурский и казахский (и остальные!) в будущем, потому что переводчиков хороших чего-то с мирового Юга, с тех пор как СССР развалился и перестали платить за перевод на русский «отбросов первого мира», стало гораздо меньше.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

С одной стороны, любой «славянин» в Казахстане с детства знает, что такое той и ру, а с другой стороны русскоязычное образование в Казахстане настолько акцентирует на классической русской литературе ХIX-XX века, насколько вообще возможно, будто бы полстраны всё ещё живёт в воображаемой КазАССР. Поэтому той части меня, что находится не в (воображаемом) Ленинграде и Европе (благодаря интернету), было бесконечно противно то проникновение «реального» Казахстана в мою реальность, и я долго, повторюсь, писал так, словно бы я был иностранным шпионом и русским агентом (или, в крайнем случае, послом, как Тютчев) в чужой родной стране.

Многие до сих пор так и пишут: идеальная (с технической точки зрения) казахская силлабо-тоника — это не «второсортная отсталая литература всяких чурок», как на это смотрят российские толстые и тонкие журналы, а предвестники апокалипсиса и затишья перед бурей. Чем более жестока реальность, тем более абстрактно искусство, как говорится. Но потом, полтора назад, когда я впервые оказался в Петербурге и увидел бесконечное число инородцев (и вообще такую категорию людей как «инородец», потому что в Казахстане непривычно видеть разве что темнокожих), я понял, что я устал быть взаперти этого вообще-то уже давно мёртвого русского языка, что у меня был (не вообще русский язык мёртв, да), и я вспомнил всё то, что долго казалось мне «отсталым» и «непрогрессивным».

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

Мухаджирство в Петербург на учёбу. Там моё мысленное тело, которое состоит из «Востока» и «Запада», было разрублено пополам: квази-«Запада», в который все почему-то верили и слушали Боуи не потому, что он такой красивый, а потому, что это какой-то способ внутренней эмиграции от России и, одновременно, статусность, стало много, а «Восток» был спрятан, словно отрубленная голова Хаджи-Мурата в кунсткамере.

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Бывают вещи, которые нельзя сказать «чисто» и «правильно», потому что «правильно» писать «Клеветникам России» или «На независимость Украины», а не стихи Анкара Дуйсенбинова или клипы Ирины Кайратовны.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Мне иногда сложнее общаться с людьми из Центральной России, потому что я периодически хочу что-то сказать казакча или уйгурча, но приходится останавливаться и переводить слово у себя в голове. В Казахстане с этим никогда нет проблем, хотя и все (будучи трезвыми и на понтах) этого стесняются, и стараются «оставить» орысский для бедняков, мамбетов и Назарбаева (Токаев уже более чистоговорящий). Я только осы образде чувствую себя максимально естественно: даже мой «псевдоним» — Ниязов-Адылджян — это не проклятие на басурманском, а кроелизация традиций. Моего отца зовут Адылжан в обрусевшем варианте и Адылджян в обуйгурившемся варианте.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Из-за того, что я не владею в должной мере уйгурским и казахским языками, я не пробовал ещё писать на их «чистых» вариантах, так что конкретно ничего сказать не смогу.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Из-за того, что я, опять же, не «билингва» в полной мере, для меня казахский и уйгурские языки всё ещё не онтологическая данность, а близкая, но таинственная поэзия, мне тоже сложно ответить на этот вопрос, но самое удивительное для меня — это когда-то же самое случается с русским языком! Где-то на границах, когда говоришь кому-то дорогому по-казахски, и тогда голос и звук превращаются и в информацию, и в поэзию, и в музыку, и в зикр.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Я пытался переводить себя на казахский, но казактылы (обратный вариант орысского) для меня далёк из-за того, что я, опять же, не владею им на билингвальном уровне, поэтому это получалось очень интересно, но, как мне все говорили, «неграмотно», ахахахах, поэтому если, быть может, найду такого же креола, то попробую ещё раз!

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Постоянно, да, а то вдруг вы ещё этого не поняли, ахах.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Вышеупомянутые Ануар Дуйсенбинов и рэп-группа Ирина Кайратовна, а также, конечно, барды чеченских войн, нерусские писатели России и все русскоязычные авторы Казахстана — как поэтки, так и рэперы: Мария Вильковиская и Руфь Дженрбекова, Иван Бекетов или Скриптонит с Маслом чёрного тмина. С одной стороны, это, часто, достаточно не ориентирующееся на «исламскую» поэтическую традицию тексты, но, с другой стороны, без казахстанского контекста часто совсем не видно второе дно и эта самая традиция, а ведь она есть, и огромная, но живёт за пределами традиционных представлений о литературе в метрополиях, потому что во-первых, татары уже 500 лет являются подданными империи, и с ними всегда «приходится что-то делать»; а во-вторых — из-за возложенного Советским союзом самим собой на плечи статуса «друга ислама», но, скорее, всех «отбросов первого мира».

Но в современной Центральной России и, возможно, особенно в Петербурге, не считываются символы, не узнаются интертекстуальности. Грубо говоря, «твоё богатство тебя не увековечит» в песне «Вьюга меня замела» Масла чёрного тмина — это не только панчлайн, но и парафраз из Корана сура 104, аят 3: «Думает он, что богатство его увековечит». Причём не из богословского, а востоковедческого перевода Крачковского. И таких «востоковедческих» работ о разных великих русских писателях полно, но является ли востоковедение в России чем-то большим, чем резервация для малых народов империи — это для меня большой вопрос.

Я не скажу ничего о мною очень любимых сёстрах и братьях восточной Европы вроде Юлии Чернышёвой или Даніка Задорожного из-за того, что при, конечно, схожести опытов бытия миноритарными народами, у нас разные культурные «центры» и традиции, и мне нужно развивать «свою» для начала, чтобы входить в диалог с «их».

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

По крайней мере с «исламскими» народами, с того момента, как татары начали принимать христианство, а русские — ислам, всё смешалось, но обмен этот, конечно, был не до конца честным. Мы, нехристи, конечно, ребята благородные, и принимаем «русских» за своих, хотя и они рожами не вышли, но это бесконечное смотрение в Европу, забывая о том, на чьих головах стоят российские интеллектуалы, конечно, всегда очень обижает. Но нам не привыкать! Моя покойная мамака говорила, что казахи, дескать, «молодцы», раз «сдружились» с русскими и остались при стране, а мы, уйгуры, «связались» с китайцами, и что с нами стало? Поэтому вопрос, что называется, а у кого субъектность в истории, но это уже совсем другая история…