:

Tatiana Retivov : Татьяна Ретивова

In ДВОЕТОЧИЕ: 36 on 06.06.2021 at 23:28
DANS MON ШИББОЛЕТ 

Здесь мой взгляд 
со стороны
так маячит, что 
даже затек. Далее

начнет буксовать,
спотыкаться об
эту новую этику,
бо я же между

двумя ассиетками,
как минимум,
рожденная,
шо тут можно,

там нельзя, и на-
оборот. Скажи,
а наши сны, они
того? Тоже гуськом

под цензуру пойдут?
А еще и игра слов, и
она подвергается алго-
ритмам социальных

сетей? Je est un autre.
Un être malvenu, 
par exemple. Или
je m'en fous de tout.

Или, and the horse
you rode in on? A?
Quel хуйнанэ, не?
Не сотворенная же.

Все дороги ведут
к моему родному
шибболету, будь
ласка! Be like 

the sun at midday.
А я вот вся такая, 
меня же это не 
касается, у меня же

помимо птичьих прав,
постоянный ВНЖ
в этой стране, или как? 
Да ну! В ретрограде же,

естественно и только
в экстазах своей ГМО
памяти, внедренной
измененной структурой

ДНК por favor! Мда
или Mda, Good golly
Miss Molly, “Don’t
let me down”...[пыли].

Где мой ключик, там
же пароль несуразный. 
Это и место встречи
с триггером, в те еще

доковидные времена,
где, забывшись трувером,
Он, бывало, кричал вне-
запно и судорожно:

О, sacré bleu! — когда кончал, 
слегка донкихотично, 
(Oops, pardon
the bad rhyme), 

во время этих
свистоплясок
под мостом
Авиньона. Жах.

А я вот уронила
все мои ключи 
тогда, этакая
сомнамбула дурная,

ключи от памяти
моей, от языков,
от моего подсознания,
от сарая, от колодца,

а главное, zut alors, 
от сердца моего,
я со своими вечно
набекрень мозгами.

То не ветер, нет. 
Передохну-ка я тут,
трошки, пока вот
с мыслями не соберусь. 

Поток сознания, однако, 
приводит обратно к рече-
вому знаку, паролю. Сезам,
Паляниця, проребрик. 

Але я зарекалась
больше не рыпаться.
Не слезать с грядки
без надобности. Не

пустословить вот
таким образом. Не
пытать Мнемозину. 
Тем не менее, не могу,

и все время вспоминаю,
бесконечный клин 
канадских гусей 
в небе над Новым 

светом весной, и свой
ответный гортанный
крик в подражании им же. 
Нехай буде. Oтож. 

DANS MON SHIBBOLETH

Here my glance 
from the other side
looms so intensely that
first it swells, then

it will start to spin,
later tripping over 
these new ethics,
‘cause me, I be born

‘tween a rock & a hard
place, as a minimum,
begotten therefore,
what will do here,

will not do there, & vice
versa. And what about
our dreams, will they
too? Go single-file

succumbing to censorship?
And our jeu de mots,
shall it also fall prey to 
the algorithms of social media?

I daresay: Je est un autre.
Un être malvenu, 
par exemple. Or
je m'en fous de tout.

Or, ...and the horse
you rode in on? Huh?
Quelle abomination, non?
And was not created, not.

All roads lead
to my dearest
shibboleth, mon
plaisir! Be like

the sun at midday.
While I am like,
this doesn’t even
concern me, as other

than my squatting rights,
I have permanent residency
in this here country, do I not?
Hah! In a retrograde one, that is,

for sure and only in the ecstatic
throes of my GMO
memory implanted via a
DNA-modified structure,

por favor! De nada or is it
MADA, Good golly
Miss Molly, “Don’t
let me down”...[pilly].

Where be my key, there
be my silly-nilly password.
‘Tis be a meeting of great
minds with one’s trigger in

the so-called pre-covid days,
when having forgotten himself,
troubadour-like he would cry out
suddenly and spasmodically:

О, sacré bleu! as he came
somewhat quixotically, 
(Oops, pardon
the bad rhyme),

during those danses
sous [sic] le pont 
d’Avignon, on y danse,
on y danse... Yikes!

And me well I dropped all
the keys while grubbling
then, the somnambulistic
silly twat that I was, 

the keys to my
memory, mes langues,
to my subconscious,
the shed, the well,

but most importantly,
zut alors, to my heart,
me with my eternal 
brain melting down. 

‘Tis not the wind, not. 
Let me rest here a while,
a bit, while I pull all these
thoughts back together. 

My stream of consciousness,
however, brings me back to
the sign, the parole, the password:
Sesame, marzipan, lollapalooza. 

Hwæþere, I had sworn off
any wayward motions, such
as leaving my garden patch
without reason. Sworn off

all my idle twaddle tirades
such as these. Forsaking
my torturing of Mnemosyne. Not-
withstanding, yet I can’t help but

constantly recollect that
V-line Canadian geese 
formation flying endless
in the sky over the New

World, come springtime,
and my guttural cry both
in response and in imitation. 
Let it be then. And swǣ.


ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»:

1.На каких языках вы пишете?

На русском и английском, иногда на французском.

2. Является ли один из них выученным или вы владеете и тем, и другим с детства?

Я училась говорить, читать и писать в начале на русском, затем на французском, а потом на английском.

3. Когда и при каких обстоятельствах вы начали писать на каждом из них?

В детстве писала стихи на всех трех языках, в таком же порядке, как во втором пункте.

4. Что побудило вас писать на втором (третьем, четвертом…) языке?

Дома говорила на русском, в школе говорила на французском, во дворе на английском. 

5. Как происходит выбор языка в каждом конкретном случае?

Произвольно. Все зависит от первой строки, на каком языке она появится.

6. Отличается ли процесс письма на разных языках? Чувствуете ли вы себя другим человеком\поэтом, при переходе с языка на язык?

Да, переход с аналитического языка на синтетический, и обратно, очень ощутим. Я себя чувствую совершенно другим человеком, когда я перехожу с одного языка на другой, у меня появляется острый когнитивный диссонанс, когда я нахожусь в смешанном обществе и общаюсь на разных языках.

7. Случается ли вам испытывать нехватку какого-то слова\понятия, существующего в том языке, на котором вы в данный момент не пишете?

Все дело в контексте, надо воспроизвести необходимый контекст, для того, чтобы вникнуть в смысл. Хотя, иногда забываются самые простые слова. Во всяком случае, всегда можно изучить этимологию слова. Сложнее с современными понятиями.

8. Меняется ли ваше отношение к какому-то явлению\понятию\предмету в зависимости от языка на котором вы о нем думаете\пишете?

Да, у меня такое ощущение, что английский, это язык глубоких мертвых метафор, а русский – живых. Я много раз пыталась с лингвистами говорить об этом, но они меня не слышат. Взять просто разные русские или украинские фамилии: Криволапов, Вернигора, Златовратский, Кривошеин, Божедаров, Задорожный, Закоблучный, и т.д. они звучат, как живые метафоры, как, например, прозвища у некоторых племен американских индейцев: Lame Foot, Crooked Neck, Sitting Bull, Crazy Horse.

9. Переводите ли вы сами себя с языка на язык? Если нет, то почему?

Иногда получается, но часто приходится переписывать местами а не переводить. Такое я себе позволяю только, когда перевожу свои стихи.  

10. Совмещаете ли вы разные языки в одном тексте?

Да, я очень люблю макароническую поэзию.

11. Есть ли авторы, чей опыт двуязычия вдохновляет вас?

Кавафис, Целан.

12. В какой степени культурное наследие каждого из ваших языков влияет на ваше письмо?

Очень сильно влияет, но, пожалуй, больше всего на мое развитие повлиял французский символизм.