* * *
Столь многие есть пути,
неизвестно по какому пойти.
Столь многие есть помышления, неизвестно, что и подумать.
И внезапно на площади, что напротив,
промелькнула женщина подобная Анне Карениной, беседуя с тремя спутниками похожими на братьев Карамазовых.
И это все? И ничего более?
Площадь широка —
простирается отсюда дотуда.
С утра прохладный ветер фланирует туда и сюда.
И вот, поднимается почти знакомый напев:
идущий на двух приближается, насвистывая,
а идущий на четырех сопровождает его мягкими шагами.
* * *
Старуха, чье лицо исчерчено
как карта Индии,
спросила: «Куда исчезла гора, куда исчезла река?
Где дорога к нашему бывшему замку?»
Немножко был вторник,
не много.
Глухой детский смех поднялся издалека.
И на ветер взлетели по большей части белые бабочки,
как обрывки бумаги!
И вот оказалось, что старуха совершенно не была старой,
и, в общем, она не спросила, а только хотела спросить.
Что касается бабочек, то была всего пара
светлооранжевого оттенка!
ПРАЗДНИК
Почтенным гражданам — поклон,
а президенту страны — два поклона.
Тяжел этот зимний сезон:
мы насчитали в районах
не меньше восьми тысяч зонтов,
большинство разноцветных.
Хорошо, что этот праздник наконец настал, и для престарелых,
и для молодежи в той же мере.
Небеса сегодня ясны, в них — ни одной чайкой
более, ни одной чайкой менее;
и все милые прохожие, нет среди них
менее или более желанных.
С музыкой или без оной —
грянем песню.
Сонные или бодрые — пустимся в пляс!
Мы вежливы и аккуратны —
издалека обнаруживают наше присутствие
по запаху лавандового мыла, исходящему от нашей кожи!
***
Я мил и любезен с двенадцати лет.
Все лавочники и соседи знают об этом;
об этом даже пространно писали в газетах.
Может быть, я не похож на карточного короля,
но мой внешний вид пригож и впечатляет,
моя озорная улыбка говорит о многом, не говоря ни о чем.
Я не претендую, что я как учебник грамматики учен.
Но сколько мужчин мне подобных вы сыщите в городе этом?
По моим подсчетам штук двадцать, не больше.
Я сам их поштучно считал прошлым летом.
***
Одна половина города кричала: «Невозможно!»,
а другая половина кричала: «Возможно!»
Мальчик с заступом на плече лез в гору,
чтоб сразиться со старым серым медведем.
Его тетя по своему обыкновению ничего не сказала,
ибо проводила время, качаясь в гамаке.
Она жила на смоквах и абрикосах
и пила лимонад, подслащенный медом.
Мальчик смело взбирался на горные уступы,
его заступ отбрасывал солнечные блики направо и налево.
Он хотел биться как должно,
но не убить — ибо это безобразно.
А медведь, все это знавший, сидел под кипарисом.
Ничто не ускользает от медведя —
так написано в книгах.
В ПОЗДНИЙ ЧАС
Сидел мальчик и вырезал ножницами тени,
готовил из них сандалии на праздник.
В окно всунул голову усатый дядя:
«Я — тетя Рут.
Почему ты не спишь, мальчик?»
«Я спал вчера,» — сказал мальчик;
«Я занят сейчас,» — сказал мальчик;
«Посплю, когда будет время,» — сказал мальчик;
Его сестра позвонила в дверной колокольчик,
украшена серьгами из светлячков,
обута в ракушки улиток:
«Я — папа Арье. Ты сделал уроки, сынок?»
«Еще куча времени, милый папа,» — сказал мальчик;
«Посиди на окне,» — сказал мальчик;
«А когда рассветет, скажи мне,» — сказал мальчик.
Перевод с иврита : ГАЛИ-ДАНА ЗИНГЕР
:
ДВОЕТОЧИЕ: 