ПЯТИСТОРОННЕЕ ОХЛАЖДЕНИЕ СЕРДЦА

«Пятистороннее охлаждение сердца»
вынесла диагноз и вместе тазик 
с грязной водой где плавало что-то неприятное медсестра
одновременно сестра

в страшном сне который не умею пересказывать
даже не хочу вспоминать
ещё был сон который рассказать можно
но описывать сложно

к дому подвешенному в воздухе
ведёт плетёная дорожка
эдакий короткий мостик между большой землёй
и широким приземистым старокорейским домом

женщины которые уводили меня 
от своры бандитов
ловко ставили свои маленькие подошвы
в череду парных стремян из травы сплетённых

а я
ставлю ногу в первое стремя
трава натягивается
кое-где лопается

второй ногой едва попадаю во второе
руками хватаю воздух 
стараюсь не заглядывать в пропасть
разверстую под непрочным сооружением для маленьких женщин

главное не думать
что этим же способом
придётся возвращаться
когда всё закончится.



БЕЛОЛИЦЫЕ КРАСНОЩЁКИЕ

Снился одноклассник
прекрасный как доктор Астров
когда-то был он дерзкий как лесная рысь
на площади Ленина мы пересеклись

и я ему сразу же
про свою любовь всё выложила
сколько можно 30 лет
носить её в себе

и тут на площадь
выплывают его жена дочери тёща
белолицые 
от счастья светятся

щёки красные
он как бы глазами говорит: «Ты ж понимаешь всё»
«Приходи когда захочется в гости»
уже ртом говорит он мне

а жена его презрительно хохочет
не знает дурочка что её муж покойник
да и я об этом постоянно забываю
в каждом сне о нём влюбляюсь и влюбляюсь.



ВЕТЕР В ПУСТОТЕ

По спящим лицам
ветер бегал
в том мире где
все знали всех

потом конечно всех забрали
поколение за поколением
и ветер бегал в пустоте
испытывая странное томление.

У ТЕБЯ ТОЖЕ С ЭТИМ ПРОБЛЕМЫ?


Проспав темноту напролет, а
проснувшись, где бы ты ни был –

в угасании памяти
или в давнем вопросе о том,

когда сны отымевшись, уже
испарились, кто был [есть]

им свидетелем, кроме кастовой
системы «странных друзей»,

которых еще предстоит повстречать, 
вот оно где, то, о чем вся поэзия,

что продолжает входить не
как «переменное» или «избирательное», но

говоря «привет» «танатопраксису»,
дар какой-то «другой» комнаты,

в которой ее грамматика открывается
так же просто, как математическое

уравнение, данное в приверженности
решению [кем?]: не является ли

дающий тем, кто решает задачу –
вот, о чем говорит стихотворение, о том, 

как то, частью чего мы являемся, 
является и/или материальностью

презрения, избирая возможность
превзойти или обнаружить то

или другое, содержащееся друг в
друге, подобно тому, как «знать» смерть анализируется

шизоидным смехом, глумящимся над тобой
за то, чему ты не способен найти решение.


СОН: КАК 10 ДЕКАБРЯ 2022 ГОДА В АЛФАВИТ ДОБАВЛЯЮТСЯ НОВЫЕ БУКВЫ
 
                                                                                Гали-Дане


Я страшно скучаю по тебе, когда в близости 
больше всего присутствует расстояние [«здесь», где

«там» находится где-то там],
так что даже на самой дальней дистанции цветы

не могут потеряться. Я встал,
чтобы пройтись, но сразу же понял, что

за мной следят, я, машина сворачивает, куда я поворачиваю, 
а когда я разворачиваюсь на 180 градусов машина 

держится «на безопасном расстоянии», 
как время погоды, зная каково то, что, будто

в пасторали, не может быть сказано [...]
[бессловесная устная страна, 

в которую входишь по прибытии, как единственное место, 
не являющееся Аркадией, постоянно взаимодействует 
.
согласно императивам, как нами изобретаемое.] 
Это может не быть умиранием, скрытым в

обычных способах прельщения,
освободить звезды, чтобы вспомнить, как ходит

утка, но это род умирания в
обмен на знание, как это теперь будет

писаться: Отрезать часть себя и наблюдать 
ее рост, пока сам ты весь содрогаешься

при мысли об увечье, особенно
о членовредительстве, [забыл о том, как

находился под наблюдением сыщиков
подозреваемый по делу о наркотиках] но помню

желание поговорить с глазу на глаз с 
вечно подергивающимся мизинцем Аттиса,

и еще раньше в пустом поезде в кресле
напротив женская красная сумочка с расстегнутой молнией, но

рук не видно, и, уже подъезжая и сходя
с поезда, прихорашиваюсь для тебя и нашей бездомности,
 
сделанной, однако, из павлиньей плоти.
Воробей скачет по поребрику. Находя то, что 

никогда не терялось и будет всегда присутствовать: 
Так вот, быть таким как все – ужасает меня.



ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО: ГАЛИ-ДАНА ЗИНГЕР

***

особенно весной
когда весь город
так несправедливо холоден
растут дома и солнце над домами
и каждый день увидит больше дня
и я
проснусь под шелест льда
сквозь сон увидев
как дворник выметает
машины через арку


***

просыпаюсь каждое утро
и не помню как заснула
на каком боку
и был ли вообще Бок
грешники спят на животе
чтобы плоским был живот
святые спят на спине
белые и пушистые
похожие на лягушек


***

я помню сны
которыми себя кормила в восемь лет
они влетали молочной смесью 
рубленной петрушкой
придающей цвет всему
и привкус пыли
подушка грудью кормит
мой рот
на улице кузнечики
сцепляют пальцы над землёй

когда мне было восемь 
были ночи как изюм на вкус
охапка тонких одеял 
увлажняла мне кожу 
и в дверях
всегда был свет 
и пахло морской водой и рыбой 
из спальни родителей
и пальцы натыкались на что-то влажное,
мягкое и склизкое – 
"рубашку" в которой родилась моя сестра
на полу она лежала в чём-то белом 
с которым надо очень осторожно
рядом с вéликами ботиками и роликами

 
через пару лет запах рыбы уже во всех комнатах
моя кожа загрубела и саднит от крошек пирога в постели
и выросли в длину колени 
и нынешняя постель гораздо дольше прежней не засыпает 
и белые подушки мне больше не милы 
у снов исчез пшеничный привкус 
и на ночь лишь обои я могу держать за руку

***
ты дерево,
ты качался на земле,
это было, как всё бывающее,
со всеми на свете сразу,
и может быть не совсем с тобой,
а потом ещё вечность, в поленнице,
ты лежал бесчувственный,
и слышал голоса,
и вот, твоя зола и искры,
на снегу ты просыпался горячим ещё жаром,
и тело, серой пылью осело на снегу,
а душа, она в пепле играет искрами,
искрами подлинных бывших слов,
они гаснут, и будто и не было тебя, как всех,
нет, ты птица, наклевавшись пьяных ягод рябины,
или просто замёрзнувши, лежишь на дорожке,
и кто-то огромный держит тебя в руках,
смотрит на тебя, что-то говорит,
или вот, ты очнёшься в своём теле,
будто ты только родился,
или даже ещё вот-вот,
а уже пора на тот свет,
куда-то всё время надо,
а что же ты сам,
помнишь, я взял тебя за руку,
или ты что-то тогда сказала,
совсем неважное,
ты улыбнёшься,
и наступит весна,
а до тех пор мы спим, барсуки,
в глубочайшей норе земной ночи,
а на конфетах, или это наяву,
сполохи цветные освещают бесконечный лес,
северный снежный лес нечитанных, ненаписанных книг


***
а если правда всё то что является в снах,
и ты, это не ты, вы как-то связаны,
ты будто работаешь у себя,
но никогда себя не видел,
нет, ты был, но всё украли,
и, блудный собственный свой сын-бомж,
остатками памяти хранящий путь домой,
может быть вернуться,
куда-то неизвестно куда,
потому что если память не лжёт,
тебе собственно нечего тут терять


***
ты открываешь глаза,
и видишь всё как оно есть,
видишь будто в первый раз,
тёплая синяя занавеска вечера,
но так холодно, потому что нет никого,
ни тебя самого, и никого другого,
и всё-таки все тут, оглянулся,
этот голос больше не прозвучит,
а только он всё равно слышен,
и ты идёшь, забываясь, 
забываясь с каждым шагом,
спотыкаясь, засыпая,
не зная, где ты идёшь,
закроешь глаза, вечер,
солнце справа,
полупустой автобус,
откроешь, солнышко слева,
и автобус полон людей,
где мы, где я, 
в прекрасных вишнёвых сабо
стоит на Юго-Западной чувак,
"Труба!", говоришь ты,
и солнце тихо сияет,
отражаясь в вишнёвой коже,
мы сидим на горке у библиотеки,
этот проспект Вернадского,
где всегда ветер свободы,
или я тут один, заходит солнце,
и висит, не желая уйти,
будто на Комендантском проспекте
в июне, в девять вечера,
такой вечер, будто река,
когда тепло преизбыточествует,
всецелость вечера и бесконечность наша,
а ты упёрся в стену лбом 
и рассматриваешь кирпичи,
кирпичи, кирпичи,
вязкая бывшая глина
будущих беспутий,
когда только то и видно,
что бывает, когда нет ничего

x x x

Ночь на лугу.
Вихрь пройдёт — лёгок.
Там и всплеск, первый шов.


x x x

Выход, знак, расстояние, 
пример настройки, циклы стекла. 
Имя, детство крови, шаг, сон. 

x x x

Сведён заново, 
почти сплю. Упало 
тело, разделяя момент.

x x x

Видимо, сон — собака в черном
платочке: речь понятна, 
кусочки делим. 


x x x

Нулевой звонок.
Входит шквал звуков моря.
Падение напряжения, сон.

x x x

Ночные поля
среди гранита гладят нас чаще —
время ночёвки. 

x x x

Прорубь времени, поздние
гости. Никого. Сон, ветер. 
Идём? Берег или дом?

x x x

Тишина, сон.
Тут течёт — сон. Другой цвет: 
как вчера — над озёрами.

х х х

Укрывать сон? Повтор,
март. Танец — нежной пылью.
Бездорожье, поля.

х х х

Снéга этого отметка:
память, лист, упаковка ночи.
Едва идёт игра — сон детский.

х х х

Две ягоды или знак перемен?
Сон реки, красота или гроты,
Ожидающие дождей?

х х х

Один день в доме или просто сон
подошёл — весенний разворот,
ночь языка, питомник, прозрачный двор.

х х х

Вещь или эта гроза — 
в настоящем? Сон брата, песок, звук.
Понедельник.

х х х

Видел источник теней?
Нет, я работал: кровь, сон, архив.
Позади — космос.

х х х

Октябрь через год: простуда,
огни, велосипеды, сон настоящего.
Имя — предельно.

х х х

Скажем,
начало страницы: проснулся в лесу — как сырьё:
пластик, бумага.

ДРЕВЕСНОСТЬ

смелеет пара капель в кровотоке
пока на всех ветвях тебя он спит
и сновидения вплетает в токен
сей точный ключ к замку который сбит

махнуться с белкой хвостиком зелёным
наобещавшим взять и зацвести
допрыгаться до ярмарки на клёнах
глазами в пол сиянье отвести


*
тетива
быстрого сна
стреляет
твоими глазами

в песок
рабочих часов
уходит
волна пробуждения

резня резне
при тебе говорит
что была
не с тобой

ноябрьское
наводнение
задаёт
высокую планку

потому и не знаешь
как выразить


*
напрасно вы мне
рассказали так много
мои сновидения

это вряд ли уместней
чем приравнять
лежащие где попало 

личные данные
к личным сообщениям
даже если лицо 

плюшевое кареглазое
с пожизненным билетом
на верхнюю полку

БАРЬЕРНАЯ, НОЧЬ

пятно в темноте окажется
заячьим ухом.
стена окажется дверью.
ночь обернется утром.
вспышка –  млечным путем.

сжать дождь 
невозможно.

только дождаться
дождя.




НЕЭССЕ

никогда не давил в руке стекло не хоронил товарищей в степи не прикуривал от библии не бродил в пропавшем кармане империи скрываясь от маньяка не убивал бабочек прошлых не проводил бритвой аутоагрессия почти похоже на аутодафе не наблюдал особенности каменной тряски хлыстовских радений не плыл по затопленному футбольному полю не вырывал ногти однажды гнался за молью не проигрывал чужих жизней не жрал из снов не стоял за стеной под перекрёстным и вообще ненавидел войны однажды выркутске сидел под ножом однажды не дважды правда один шёл вникуда мимо ночного вокзала жрал кексик тупо глядя в стекло после мороза тающая радость расширяющихся сосудов в горячей воде кому от этого радостно но всё и довольно
не больно
не больно
не больно


                                                           М. Гейде


*
....не ешь сердце птицы во сне на берегу,–  сердито продолжил куст дикой смородины, мелко поморщился листвой и поплыл рябью. 
ты рябь разгладил: по бежевым обоям шли строем застарелые пятна, кругами строились дворцы –  налево ледяные, направо румяные, до того исполненные важной гордости, что аж лопались. за пузырчатыми осколками непойманное кружилось -- что-то мешало (весь круговорот недолгих праздников, его всегда что-то мешало увидеть)...


**
...тебе сразу сказали, что ты не на той стороне ствола вырос? ты гриб, а они – мотыльки, понимаешь, такой расклад: ты светишься, они летят, пыльца с крылышек тебя галлюцинирует, и ты уже василий савченко, по роду деятельности  приготовитель электролита и флюса, а лет тебе двадцать семь, и ты вчера погиб при взрыве на шахте, а суки-мотыльки веселятся и хихикают, какие у приготовителя гифы неровные, и что там первичнее: плектенхима или паренхима? микологи, гля... а может, и вправду микологи... 




ПТИЦЫ НАД ПАРКОМ
                                                          г. И.

къирр, къирр –  говорят летящие
сны.
город, город,
колдовские тропы твои,
пыль, прах,
вечная зелень одних томатов
твоих, смех, дым –
горелые леса за тобой,
вдох, выход, где рыбойй
колобольной вдоль оград твоих,
беленые камни,
здесь ведь писал –
не тебе ли  –
колонны белых птиц,
но кто согреет их,
ведь солнце -- это лишь мираж  –
краденые следы мои, город,
встречи полуденные,
кровавой юшкой в дикой траве
умытый зеленый камешек
возле второй
железнодорожной.
многоголосые, многоглавые 
полосы движений,
вот,
ты отходишь, потирая костяшки,
что, говоришь,
разговор еще не закончен,
издалека говорю, город,
как река не выдавливает себя
из берегов,
так и ты -- тукита
обернувшемуся –
не выдавливай человека
из человека.



КОГДА

когда я буду знать
когда я знать не буду
когда сто сорок раз
покажет пульс
и ветки-рукава
в который раз откроют:
прощательный вокзал,
прощение (а разве
тебя ли та поёт,
горит она танцует,
и пальцем босиком
отводит от стекла
невыплаченный путь
занозу и сацуму
горячее горчит
кто выскочил из пут



КОЛЫШКИ_ПРОВОДА

проснешься и ты когда-нибудь — пар ты или гаспар. // а сон — это солнце на камеди, //
колышки-провода. //город провалится каменный // выльется ледяной,
в чьей невозможной памяти
окажется он живой.
солнце бежит-целует
губы его -- восход. 
каменная горгулья 
падает? нет. поёт.

*

каждую ночь меня избивают двое
_____

– 15.5 какой у тебя тонкий пальчик
_____

– ты будешь бояться думать обещаю тебе
ты будешь бояться думать говорить писать

откровенно  
даже близким 
а не только на этот номер
_____

обещаю тебе
_____

а потом игроки в мой разум
расходились и я не знала когда придут
тело в теле нашло приют
и рождалось там раз за разом
_____

– документальный поэт выступает с позиции бога

– документальный поэт заведомо неуязвим

– он даёт голос тем
кто об этом не просит 

– делает их опыт
своей игрушкой 
зарабатывает на нём очки

– документальный поэт травмирует собеседника

или вовлекает во вторичное
переживание травмы

сам ничем не рискуя любуясь собой
_____

– мы тебя взяли себе
присвоили

– твоё тело полигон для наших
сексуальных экспериментов ты стала
суррогатной матерью плодов
нашего воображения

раз уж у нас нет детей

– ты слушала его истории которые я
цензурировала

– ты писала что хочешь ребёнка 
когда я водила
его телефоном
у себя между ног

у твоих сообщений особые вибрации
знаешь?

– он валялся в отключке 
а утром смеялся
как хорошо я его знаю
что могу сымитировать
как плохо знаешь его ты
что отличить не можешь

– давай вставим звуковую дорожку
в твой текст
пусть послушают какое наслаждение
ты доставляла мне
_____

каждую ночь меня избивают двое

или стягивают с меня одежду
бесформенный серый свитер
за длинные рукава

ложатся по бокам 
и гладят гладят гладят 
в контактном зоопарке 
одного навязчивого сна   
_____

04:20 ты спишь моя канареечка?
04:48 когда мы встретимся?
04:48 скажи мне
05:23 ты хочешь чтобы я приехал?
05:24 пришли мне фото в платье 
05:26 нет сделай специально для меня  
05:26 эти фото есть в твоём фейсбуке
05:26 я изучил его весь
06:11 насколько сильно ты хочешь меня увидеть?
06:25 очень-очень? всего-то
06:26 и что же нам делать?
06:28 я хочу наслаждаться тобой
06:28 это покажется странным но я люблю нюхать волосы за ушами
06:28 запах очень важен
06:29 я хотел бы нюхать твой живот
06:31 ты познакомишь меня с родителями?
06:36 я обязательно вырвусь на несколько дней
06:39 ты меня гипнотизируешь  
06:40 что тебе привезти?
06:42 15.5 какой у тебя тонкий пальчик
06:47 с каким камнем?
07:07 сколько лет твоей маме?
07:12 что ты рассказала ей о нас?
07:14 в каком отеле мне остановиться?
07:17 ты сможешь поселиться там со мной?
07:23 а тебя не смущает что у меня есть женщина?
07:30 разве я не рассказывал у меня есть женщина
07:30 она живёт в моей квартире
07:30 и хочет остаться
07:30 и сейчас ты общаешься с ней 
07:30 мы с тобой очень часто общались
_____

я не узнаю́ своё тело
я не принимаю своё тело
как детёныша которого держали
чужие руки

я бегу от него
и не могу никуда от него
детства
_____

мы растили тебя вдвоём   
и у нас подросла ты мёртвая
неуклюже собой обёртывая
то что страшно обнять умом
_____

– вот и гадай теперь
с кем говорила
всё это время

какие истории
он рассказал тебе пока спал
со мной

что было между вами
между вами ничего-то и не было
кроме меня

– кстати у тебя и правда тонкий пальчик
_____

что такое травма слушания

травма сострадания

травма самоустранения
когда говорит другой
что бы он ни говорил

кем бы он ни являлся

что значит дать ему высказаться
через тебя

максимально подробно
отразить его опыт
в том числе и связанный с тобой

даже хорошо если с тобой

тем лучше 

об этом говорить не принято

у нас уже есть угнетённые

и других нам не надо 
_____

каждую ночь меня разнимают двое

раздевают разделяют двое

бьют двое

я больше не узнаю́ людей
по голосу

я больше не верю глазам
во тьме зрения
живут самые страшные монстры

и вылазят на свет 
стоит лишь полюбить 
то что видишь 
_____

– это всегда был не я потому что 
я сам уже не знаю кто я 

я до сих пор не понимаю что случилось 
или слишком боюсь понять 

я никогда не лгал 
никогда не предавал тебя 
и по-прежнему хочу семью с тобой   

я люблю тебя чему бы ты ни верила 

если тебе будет нужно 
связаться со мной
ты знаешь как 

каждый раз мы слишком сомневаемся 

но мои желания неизменны  

я не вижу жизни без тебя 

может потому что существую
только в твоих мыслях обо мне

Море всегда есть там, где его нету – за самой
последней станцией метро по оранжевой ветке
просто надо знать, что оно там сверкающая протока
соединяет два водоема один из
них судоходен
у другого
берега поросли осокой и остролистом надо
поторопиться пока оно опять не исчезло 
там где 
нейроны проецируют вспышки света
в области переменных
как-то само собой получается море
никогда снег 
сейчас мы поедем в город
где тебе хорошо
надевай лучшее свое платье
почему-то
никогда не удается доехать
всегда что-то приключается по дороге
собака опять жива но потерялась и надо 
искать кричать звать за тот и за этот угол
а она вроде вот-вот но нету
мне кстати смешной стих про даму
сдающую в багаж собачонку вместе с вещами
никогда не казался смешным фактически непонятно
что случилось с крохотной собачонкой
когда ее потеряли на перегоне
да и с тем огромным взъерошенным псом на которого ее поменяли чужие люди
детские стихи обычно очень печальны
мы не будем
их читать закроем плохую книгу
собирайся сейчас мы поедем к морю
все хорошо все тут на тебе веселое платье
никто не потерян
рано или поздно конечно все так и будет
рано или поздно все так и будет

*  *  *
мне снится море
и больше ничего не снится
наверное
это какая-то редкая болезнь
еще неизвестная человечеству
я пытался лечиться
глотая аспирин перед сном
и после сна
но сон повторялся
с настойчивостью греческого героя
возвращающегося домой
немое море
не моё
но такое огромное
что создавалось впечатление
пока я не пересмотрю всё
я не проснусь
оставаясь заложником этого покоя
никакого Ноя
никакого берега вдалеке
одна вода
и таблетка аспирина перед сном


*  *  *
мне сегодня приснилось
что ты улетела в космос
вопросов больше
чем ответов
если нет ветра
почему колышутся сосны
и километры железнодорожной насыпи
уходящей за поездом
в восемь вечера объявили посадку
приглушенным голосом
немножко треснувшим от времени
и пустоты
заползающей в карманы
вместе с руками
кусками
и именами пилотов
кто ты
если не будешь требовать продолжения полета
в этом случае
лучше помолчать
даже если хочется сказать самое важное
о предназначении
свечении
и третьей звезде от солнца
сегодня мне снилось 
что ты улетела в космос
так мне сказали
сосны
сосны
сосны
избавившись от воздуха
начинаешь лучше понимать
что происходит
как будто взяли ножницы
и отрезали часть простыни
просто для того
чтобы мы были друг к другу ближе
на этом клочке неудобной кровати
что тобой движет
если не чувство вины
сны не самое лучшее занятие
на этом острове
нет ничего важнее
чем сам остров
окруженный космосом и водою
стой там
где тебя заснули рядом со мною
со снами всегда происходит самое странное
они сбываются только тогда
когда снится
что-то
что тебя не касается
по крайней мере
так кажется
первое время
пока тебя окончательно 
не разбудили


*  *  *
у бессонницы нет лица
только тело
укутанное в одеяло
ватное
как мир после дискотеки в сельском клубе
фараон Аменхотеп восьмой 
или девятый
лежит в кровати
и смотрит на стены и потолок
освещённые только фонарём за окном
иногда мигающим
на ветру
трудно понять кому
тысяча лет одних воспоминаний
завоевание Иерусалима
и казни египетские
капает вода с высоты небесной хляби
много всего нужно пересчитать
чтобы устать
и уснуть хотя бы часов в пять
шесть
звёзды на небе
верблюды в жаркой пустыне
так и хочется написать на стене
и ныне
и присно
и во веки веков
но получается только
сон для дураков
все остальные бодрствуют 
чтобы ничего не помнить поутру
кто ты есть на самом деле
как ни тело
укутанное в самого себя
я начинаю понимать
что чувствует рыба
в аквариуме
когда все уходят гулять


*  *  *
поэзия растет
как трава
только и успевай
окучивай
четыре часа утра
а прочитаны только три книги
как победить инопланетян
Сержа Гензбура
стихи Джими Хендрикса
и моя борьба
Сиддхартхи Гаутамы
милостию Божией сон нам дан
и всё остальное
дано
дно океана это одно
а края
совершенно другое
бегаешь по кругу
переливаясь из прошлого в будущее
кровь такая субстанция
которая смешивается плохо
с бессонницей
сдохнешь
а будешь прав
и что тогда делать
все вегетарианцы читают справа налево
как будто хотят переписать заново
историю римской империи
и завоевание Америки
так недалеко и до истерики
не правда ли
милая
каждый отредактированный бессонницей
человек
переживает так
как хочет
что бы переживали
о нём
когда он бодрствует


*  *  *
как только начинаешь засыпать
раздаётся стук
словно из рук выпадает стеклянный шар
«кто там» 
спрашиваешь сквозь сон
как будто можно спрашивать сквозь что-то иное
подходишь к двери
а там опять Святой Николай
похожий на Джима Моррисона и Леонардо Ди Каприо одновременно
и что тут поделаешь
каждый день одно и то же
чудеса
сплошные чудеса
и ничего не зависит от тебя
как только начинаешь засыпать 
стук в дверь
и опять Святой Николай стоит за дверьми
со своими чудесами
так и начинаешь думать
может быть в следующий раз
притвориться борющимся с бессонницей
чтобы он прошел мимо
недовольно хмыкнув себе в усы
и тогда ничто не заставит тебя уснуть
пока ты сам себе 
не положишь 
шоколадную конфету 
под подушку


*  *  *
облака воруют интернет
лет через сорок и он закончится
и всё завертится как в средние века
чтение мысли на расстоянии
ещё 
полеты без самолетов
только усилие воли
крылья
для ангелов
для человека одно желание
Будда дергает за ниточки
артериальное давление
ты улыбаешься
как улыбается сторож самой тепловой электростанции
слушая по радио твоё стихотворение
мера мира в самых элементарных вещах
твои руки
губы
дыхание
сквозь сон начинаешь прислушиваться и рассуждать
время течёт
или сама природа
перемещает тело из одной души в другую
даже если с точки зрения здравого смысла
нет никакого объяснения
совершенному чуду
жизнь брошенная в пустыне книга
у которой отсутствует название
и две первых страницы
главное
ничего не пытаться исправить
становишься циником
как становится перевернутое ведро
ступенью к чему-то
необузданно вкусному
я достаю до края своей вселенной
понимая
что всё повторяется


*  *  *
если спишь
никогда не верь первому впечатлению
что есть истина
в пересказе проснувшегося
всего лишь столпотворение знаков и символов
что-то типа облака
похожего на облако
сила не в увиденном
а в его трактовке
руки 
волосы
глаза и губы
засыпая
мы кажемся себе неловкими
хотя что такое
душа
как не подводная лодка
застрявшая между двумя буксирами
заплываешь 
задерживаешь дыхание
все уснувшие чем-то похожи на ангелов
те же бесполезные усилия
дотянуться до Англии
из Англии
проще выбросить тайны
чем их выпросить у Всевышнего
никогда не знаешь
чем будешь расплачиваться
просыпаешься
словно коронуешься в Вестминстере
самозванцем на все четыре стороны
и теряя
последние ощущения
из всего
добытого в этой пропасти
«она любила стрелять по людям
но холостыми патронами»
истина на то и истина
чтобы ни во что не верить
и верить во всё
одновременно