:

Юрий Аптер: НОГА

In 1995 on 17.07.2021 at 18:58

Представьте себе, что у вас есть нога, которая может все.

Она может ходить, бегать, прыгать. Скакать, лазать, присаживаться на корточки. Танцевать, выкидывать коленца, пришпоривать упругого коня.

Но это – естественно. Тривиально для любой ноги. Здесь еще нет никакой тайны, никакого Божественного откровения.

Это все равно, что сказать: «свет – светит» или «растение – растет».

Сказать так – значит ничего не сказать. Проглотить язык, промолчать.

Уйти от ответа, устраниться от ответственности. Смалодушничать.

Отступиться. Оступиться и опуститься. Предать товарищей по борьбе.

Потерять чувство национального правосознания.

Однако ничего из вышеперечисленного вам не грозит. Вы можете не сомневаться в благодарной памяти потомков. С такой ногой вам простят любую подлость.

Потому что ваша нога действительно необычна. Особенна и своеобразна.

Уникальна.

Она может не только ход ить-бегать-прыгать. Скакать-лазать- присаживаться. Танцевать-выкидывать-пришпоривать.

Она, например, может еще и ползти. По-пластунски. Что – среди высокой травы – делает ее практически незаметной.

В этом деле она – непревзойденный мастер. Даже гадюка так не может.

Даже поползник, даже ползучка.

Даже чемпионка по пластунскому ползанию среди спортсменов высшей лиги Джоанна Рабинович.

У Джоанны совсем другая нога. Тоже, конечно, по-своему привлекатель­ная, но другая. И привлекательная совсем не тем, что залихватски ползает, а совсем другим.

Об этом знают все спортсмены по ползанию. Все члены высшей лиги. Все те, кому довелось побывать с нею накоротке.

У Джоанны нога гладкая, гибкая, ласковая. Очень, очень нежная.

Буквально тает во рту.

Но главное в Джоанне, разумеется, не сама нога, а сама Джоанна. А нога у нее – что нога? – нога как нога, ни больше, ни меньше. Левая, как правая, и наоборот.

Вот в этом, пожалуй, и состоит ваше коренное отличие от Джоанны, от миллионов других Джоанн. У всех у них – по две обычных ноги. В то время, как у вас – одна.

Которая может все.

Она может ходить, бегать, прыгать, скакать, лазать, присаживаться, танце­вать, выкидывать коленца, пришпоривать. Она может – ползти! Но этим далеко еще не исчерпывается весь диапазон возможностей.

И вот – иная грань ее дарования: она может приподниматься на цыпочки. Стоять на пуантах. И в таком положении выполнять все уже упомянутые операции: ходить, бегать, прыгать, etc.

На цыпочках. На пуантах. Представляете?

Это каким же самообладанием нужно обладать! Какой степенью ловкости, изворотливости!! По-пластунски – на цыпочках!!!

Да никакая Джоанна на подобное не способна.

Ваша нога воистину бесподобна. Ослепительна. Неповторима.

Она – просто чудо природы. Само сверх-сверх-сверх-совершенство. Божий дар, возведенный в степень «эн плюс бесконечность».

Она изысканна, как французская речь. Стремительна, как проявление страсти. Легка, как черт на помине.

Она возбуждает. Пробуждает к жизни то, что пробудить, казалось, уж никогда не возможно. Что лишено способности пробуждаться.

Глядя на эту ногу, лица старцев разглаживаются. Плечи отстраняются назад, грудь – вперед. Черная дума рассеивается и уступает место светлой.

Увядшие, выжженные солнцем и побитые градом стебельки распрямляются, наполняются соком. Их клетки начинают активно вырабатывать хлорофилл. Сморщенные виноградные ягоды набухают и с задорным звоном стукают друг о друга.

Ваша нога прямо-таки излучает живительные силы. Как речь адвоката на суде. Как дерзкая мысль о запретном.

Ваша нога – источник энергии. Бодрости. Положительного нравственного заряда.

Она может сдержанно, но метко ударить в пах.

Звучно-смачно. С треском и хряском. С хрустом ломаемой кости.

Такая нога у вас – одна. Вторая – может быть самой рядовой, самой посредственной, самой невзрачной. Но вам на нее – начхать.

Когда есть такая, как первая, на любую другую можно точно начхать. Наплевать, не глядя. Не думая.

Можете даже пойти к хирургу и попросить удалить ее. Она вам больше не понадобится. Что называется, оторви и выбрось.

Выплюнь и забудь. Сдай в зоологический музей. Подари, в конце концов, ребятишкам, не знающим, чем занять свой досуг.

Пускай забавляются!

Главная ваша ценность – та нога, первая. Единственная и неповторимая. Одна-одинешенька.

Нога с большой буквы «Н». Нога ног. Песнь песней.

Лебединая песнь.

Обратите внимание на линии вашей ноги. Они безупречны. Взгляните, как плавно бедро перетекает в голень, голень – в стопу.

Как великолепно венчается стопа пальцами.

О пальцах – отдельный разговор.

Они изящны и тонки. Удобны в обращении. Приятны наощупь.

Они выразительны – необычайно. Словно высечены из мрамора. Как бы живут сами по себе.

Цепкие. Хваткие. Надежные.

Могущие приласкать и защитить. Красивые пальцы. Верткие.

Способные взять травинку и выдернуть ее из земли. Но вы, конечно, не станете этого делать. Обладатель таких пальцев не может быть извращенцем – он не в состоянии губить родную природу.

Особенно примечателен первый палец – большой. Он по-настоящему могуч. Без хвастовства – мощен.

В нем чувствуется древнее дыхание истории. Взгляд, устремленный из вечности. Направленный в века.

Нечто стабильное, неизменное.

Как варан, распластавшийся на раскаленном камне. Как сердце матери. Как чувство брезгливости.

Как башкирский народный эпос.

Ваш большой палец может смело выполнять роль указательного. Да, им можно указать вперед. И – с таким же успехом – на дверь.

Задать необходимое направление. Обозначить перспективу. Ткнуть, так сказать, в цель.

Им можно погрозить.

Укоризненно. Снисходительно. Шаловливо.

Ваш большой палец – не просто некий функциональный отросток. Это – квинтэссенция вашей ноги. Без него она – ничто, ноль, пустое место.

Именно этот палец делает ее такой уникальной. Такой бесподобной. Такой достойной высокой поэзии.

Вы можете отрезать всю ногу целиком и изрубить ее на мелкие кусочки или, допустим, сжечь, но – остерегайтесь потерять большой палец. Он всегда должен быть при вас. В нем – ваша истинная сила, ваше непревзойденное величие.

Ни в коем случае не жертвуйте им. Остепенитесь. Побойтесь Бога!

Все остальные пальцы – перечеркните красным карандашом, отриньте без промедления. Отстригите. Отстегните.

Но этот, большой, оставьте. Не прикасайтесь к нему. Сохраните в первозданной целостности.

Он – самоценен, самодостаточен.

Есть люди, которые умеют пальцами читать. И есть специальные книги, предназначенные для чтения пальцами. Вам в этом всем нет никакой необходимости.

С таким пальцем, как у вас, вполне можно обойтись без чтения. Вы – выше этого. Ваш палец равносилен всевидящему оку.

На него, например, можно надеть колпачок. Разрезать пинг-понговый шарик пополам и одну половинку – надеть. И это будет уже не колпачок, а каска.

Каска, которая защитит ваш палец от внешних повреждений. От бурь и неурядиц, происходящих в мире. От воздействия враждебного окружения.

В том, что окружение будет враждебным, никаких сомнений нет.

Это ясно, как дважды два. Как «Вечная память». Как дамский (мужской?) сосок.

Такой палец прирожден быть предметом всеобщей зависти. Всеобщей недоброжелательности. Всеобщего притворства.

Конечно, никто не покажет явно, что завидует. Наоборот, все будут выказывать непомерное восхищение вами. Вашим умом и талантом. Вашим умением быть тактичным и обходительным.

Но – будьте же осторожны. Не поддавайтесь обману дружбой. Не верьте без особенной надобности.

Помните: все эти знаки внимания, все эти торопливо-угоднические кивки – лишь повод, маскировка, тонкий слой заманчиво шуршащей мишуры.

Не теряйте чувства реальности. Не заноситесь. Умейте быть к себе справедливым.

Все людское расположение к вам, преклонение перед вами – фикция. Видимость, к вам как к таковому никакого отношения не имеющая. Всего этого вы удостаиваетесь только потому, что вам посчастливилось иметь этот гордый, восхитительный палец.

Лишись вы его – лишитесь и всего остального.

Почет сменится презрением, уважение – плохо скрытой ненавистью. Бывшие приятели отвернутся от вас, перестанут спешить с рукопожатием, зарекутся в вашу сторону глядеть. Каждый третий не преминет бросить в вас камень, каждый второй – облить грязью, заулюлюкать, засвистать.

Поэтому в ваших прямых интересах – хранить этот палец.

Как зеницу ока. Как мир во всем мире. Как тайну размножения по любви.

Этому пальцу вам придется уделить максимум внимания, посвятить значительную часть оставшейся жизни. Которая уже, в общем-то, существует не для вас именно, а именно для него. Именно ему благодаря.

Вы соорудите из теннисного шарика колпачок и наденете его сверху. Для этого вы выберете, естественно, самый большой шарик. Подходящий к диаметру вашего пальца.

Каску, полученную таким образом, вы, разумеется, непременно захотите покрасить в какой-либо защитный цвет, дабы придать пальцу большую степень защищенности. Умоляю, покрасьте в красный. На фоне остальных злодейств это сделает его практически незаметным.

Поверх краски нанесите тонкий слой амальгамы. Что, во-первых, полностью закроет красный цвет, а во-вторых, оградит палец от перегрева и замерзания. В нашем климате, с нашими перепадами температур подобную меру предосторожности никак не назовешь излишней.

Отныне ваш палец абсолютно независим. Автономен. Самоуправляем.

Ему уже не страшны никакие грядущие события.

Теперь вы можете внимательно осмотреть всю ногу целиком.

Пройтись по ее монументальному, напоминающему многое бедру. Перевести дух на крутом, законченной формы, коленно-чашечном выступе. Собравшись с духом – так, что захватывает дух! – ринуться вниз по стремительной излучине голени, скользя по ней и опоясывая ее плотными близко расположенными витками – как спираль, по которой развивается человечество, обвивает стержень Божественной сути мироздания; как тонкий свистящий хлыст – белую лебяжью шею.

И вот вы – внизу. Вы прибыли. Никуда более спешить не придется.

Вы останавливаете взгляд на стопе. Меланхолично созерцаете ее. Мысленно цитируете Лукреция.

Или Конфуция.

Наверняка вас охватит желание повращать стопой. Три круга – по часовой стрелке, три круга – против. Туда – обратно.

Приятно похрустывают суставы. Если чешется пятка, можете потереть ею о землю и унять этот легкий зуд. Теперь вас не беспокоит ничто.

Вы приводите в движение пальцы. Волнообразно, один за другим. В строгой, упорядоченной последовательности.

Вы поднимаете и опускаете, раздвигаете и сжимаете их. Особенно интенсивно орудуете большим. Разминаете, подготавливаете его.

Проверяете, насколько плотно сидит на нем колпачок. Не слетит ли ненароком при первом же резком толчке. Случайном, непредусмотренном наклоне.

И убедившись, наконец, в полном, окончательном порядке, в незыблемости : 46

установившегося соотношения между наносным и сущностным, вы откроете верхний ящик письменного стола. Вы выдвинете этот ящик и заглянете без страха внутрь. Сколько же там понакопилось всего за эти годы!

Первые детские стихи, кляссер с марками, ветхий, почти полностью состоящий из праха гербарий.

Многочисленные почтовые открытки: пражская ратуша, желто-зеленое бескрайнее поле, кукольная амстердамская улочка с игрушечными п роституткам и.

Горное озеро в Швейцарии, осененное всполохом предсумеречного луча

Перспективы: уносящегося вниз водопада, возносящегося ввысь стеклянного чикагского небоскреба.

Площадь св. Марка, засиженная голубями и туристами, бескрайнее заснеженное поле, ночной Биг-Бен со стрелками на цифре «12»,

Морская бухточка, утыканная голыми мачтами стоящих на рейде яхт. Нагромождение черепов – репродукция картины художника В.В. Верещагина. Небо, полное птиц.

Торжественное шествие красочных королевских гвардейцев. Перспектива уходящего вдаль выжженного проселочного тракта. Бескрайнее моросящее небо, сливающееся с бескрайним черноземом, чавкающим под копытами понурой лошадки.

На обратных сторонах открыток – штемпели с датами их отправления и короткие, мимоходные тексты.

А вот – брошюрка о воспитании ребенка. Правила поведения в местах общего пользования. Текст «Марсельезы» с нотами.

Записка «Женя, я больше не буду». Инструкция по технике безопасности при работе с пистолетом «кольт». Сам «кольт», изрядно проржавевший.

Мундштук со следами губной помады. Рукопись неоконченного романа. Трусы.

Башкирский народный эпос.

Ложечка для размешивания клея. Значок с профилем Мао Цзэ-Дуна. Садовые ножницы.

Профсоюзный билет работника железнодорожного транспорта. Яблоко «джонатан». Презерватив с надписью «С днем рождения».

Сигарета с надписью: «Кури, кури, скотина, помрешь от никотина». Отвалившаяся от «кольта» памятка: «На тебе, козел вонючий, пистолет на всякий случай». Вырезка из газеты коммунистов «Морнинг Стар».

Заплатка из джинсовой ткани. Отвертка. Гребное весло.

Запасное колесо от автомобиля «Запорожец». Израсходованная чековая книжка. Дудочка для грусти.

Бутылка из-под вина с засохшей пчелой внутри. Керамическая фигурка тролля с огромным фаллосом. Фотография покойной мамы.

Масса любительских снимков. Черно-белых пожелтевших. Потускневших цветных.

Леночка в ситцевом платье, с туго заплетенной косой. Ричард Странг с обнимку с Альберто Хуаресом. Пол и Линда Маккартни.

Сценка из антиклерикального спектакля «Поп, мулла и раввин». Фрагмент совокупления спаниелей. Лешка, когда ему был год и три месяца.

Кружок молодежи у костра. Ирка, присевшая по нужде. Хохочущее золотозубое лицо незнакомого человека.

Вадик и Каня с двумя приезжими киевлянками. Высоцкий и Марина Влади. Пляшущая на столе, совершенно пьяная и нагая Джоанна Рабинович.

Тетя Лиза. Моше Даян. Сестры Раутенфельд.

Григорий Соломонович. Григорий Соломонович с Иваном. Иван бросает горсть земли на могилу отца.

Посмертная маска Пушкина. Рекс, держащий в зубах придушенного мышонка. Церемония бракосочетания Джоанны Рабинович с молодым израильским дипломатом.

Джоанна Рабинович с красным цветком в волосах. Джоанна Рабинович за рулем гоночной «альфа-ромео». Представитель клана французских Ротшиль­дов целует Джоанне Рабинович руку.

Джоанна Рабинович верхом на слоне. Джоанна Рабинович рекламирует гигиенические тампоны. Джоанна Рабинович ставит первый мировой рекорд по ползанию по-пластунски среди спортсменов высшей лиги.

Джоанна Рабинович – прыщавый подросток с неразвитой грудью. Джоанна Рабинович по пути в школу, сопровождаемая бабушкой. Джоанна ползает по полу, толкая перед собой пухлой ручонкой пузатый ночной горшок.

Вы с улыбкой перетасуете фотографии и отложите колоду в сторону, придавив, чтобы не унесло ветром, чугунной пепельницей-Люцифером.

Вы протянете руку еще дальше, пошарите глубже и оттуда, с самого дна, из-под груды канцелярских принадлежностей, извлечете блестящий японский карандашик – яркого зеленого цвета.

А затем достанете еще два, беспрецедентно рыжий и отчаянно, флюоресцирующе голубой.

Вы согнете ногу в колене и приблизите к себе стопу. Благодаря изумительным свойствам вашей ноги это не доставит вам никаких физических затруднений. Никаких страданий души.

Вы возьмете стопу и поднесете ее к лицу. Покручивая то так, то этак. Отделите большой палец от остальных и расположите его прямо перед собой. Так, чтобы было удобно.

И левой рукой, если вы левша, и правой – если правша, вы положите прямо перед собой три ярких карандаша. И, высунув розовый язычок, от усердия чуть дыша, придерживая пинг-понговый колпачок, вы не спеша приступите к делу.

На гладкой поверхности большого ногтя — голубым – сразу под колпачком-каской вы нарисуете два ровных эллипса, на одном горизон­тальном уровне и равном удалении от боков.

Чуть пониже, посередине Ц рыжим – изобразите веселую закорючку, похожую на математический знак «больше» или «меньше».

И непосредственно под этой загогулиной – зеленым й еще кое-что: словно новоявленный, тоненький месяц покачивается на выпуклой нежной спине. Теперь можете отстраниться и полюбоваться издали.

Гордые очертания. Мужественная стать. Цельность и верность идее. Плотно пригнанная каска.- Голубые улыбчивые глазки. Рыжий-прерыжий нос.

Зеленые расплывающиеся губки.

То ли гриб-Аль-Магриб, то ли солдатик-ребятик.

В любом случае вы теперь можете умереть спокойно: вы свое дело – сделали.

%d такие блоггеры, как: