:

Станислав Бельский: ГОРОДА

In ДВОЕТОЧИЕ: 34 on 30.05.2020 at 15:19

*
Небо может быть издано
в любом печатном формате.
Когда мы приехали в Харьков,
стояла глянцевая погодка:
припухшие, как губы, облака,
корректные церкви в кепи,
солнечные зайцы, прыгающие из окон.

А на второй день
небесная типография
сверстала канатный дождь,
изрубленный автографами молний.

Мой попутчик,
второй том Мандельштама,
утверждал, что по Сумской
можно добраться до Невского проспекта.

Нет, не получилось.


*
Сон,
как разболтанная лодка,
внёс меня в ялтинский троллейбус.
Я украшаю
крымский воздух зевками —
идеальными буквами «о»,
простодушными лунами.

Медведь-гора,
режущая в клочья
облачную папаху,
узкие сумерки Гурзуфа,
хлопотливое море.

Не удаётся уснуть,
пока по скалистым тропинкам
ходят ангелы,
освещая путь
фонариками мобильных телефонов.


*
Вечером я занимался любовью,
потом долго и крепко спал.
Теперь сижу на балконе,
и строчки
карабкаются на утёсы,
как крымские тропы,
сжимают солнце в горсти,
как пальмы,
кутаются
в махровые шарфы,
как горы,
спешат с виноватым видом,
как троллейбусы,
и летят по ветру,
как отпускные деньги.


*
Алупкинская дорога
выписывает каракули
визуальных стихов,
а море вообще сегодня
ведёт себя, как юная поэтесса:
вредничает, смеётся,
меняет платье за платьем,
вскидывает крутую бровь берега,
кутается в туманы,
набивается в гости
и на все вопросы
отвечает непробудным кокетством.


*
в алупке я видел
как маленький самолёт
делал петлю нестерова
как раз
когда шёл на рентген
с вывихнутым плечом


СНОВА ВЫКСА

я вернулся домой
к тоскливым свисткам паровозов
ссыльным кастрюлям
скребущимся в щелях царям

клейким лентам
где корчатся синие мухи
рябиновому солнцу
и вывескам шапито

к библиотечным бабочкам
обсуждающим свойства шампуней
гипнотическим кошкам
и сумеречным кораблям


*
Хотел жить в Выксе,
есть ломтями
косноязычный воздух,
петлять
по болотистым тропам,
укутывать мхом
ржавые заводские трубы
и любить
нежных,
как кисляйская сгущёнка,
электросварщиц.


*
Рассматриваю
чугунную кошку,
свисающую с карниза,
каменный ковш кремля
с кипящим июльским небом,
золотые флажки
на бочонках-башнях,
сиреневую скатерть Волги
с воздушными пирожными пароходов.

Кладу всё это
в конверт из грубой бумаги
и запечатываю Канавинским мостом.

До востребования.


*
Казанский кремль —
белая лодка
с парусом-мечетью
и башнями-гребцами —
плывёт в подвенечном ливне.
Раскаты грома.
Пушечные ядра
прыгают по улицам,
как лягушки.

Сиюминутное, беспощадное,
бесконечное —
кривые сабли Аллаха,
лопасти Лобачевского
плачут
в шестикрылом воздухе,
как татарские принцессы
на чешуйчатых берегах.


*
Петербург —
суконная мастерская,
прямоугольная вселенная,
забрызганная кровью,
линейная ночь,
разрубленная каналами,
плотничья логика
с привидениями на чердаках.

Древний змей извивается
под раскалённой сковородой Исакия,
замшелые айсберги дворцов
шагают по набережным,
на каждом углу
симметричных джунглей
вас может загрызть
каменная химера.

Подводный город,
позеленевший медный динозавр,
я влюбился в тебя —
наверное, это смертельно.


*
Набережная —
жестяной барабан,
покрытый инеем,
бессознательные улицы,
вялые, как бодхисатвы,
слюдяная речка,
подрагивающая
свинцовым раздвоенным жалом,
гневливые перекрёстки
и памятники-указатели,
измождённая задумчивость,
запаянная в капсулу трамвая,
и наконец, твой взгляд,
освещающий город,
как лампочка —
вытертые обои.


*
Простуда гналась за мною
ещё из Днепропетровска.
Поначалу
она крепко
держала руку на моём горле,
но потом начала слабеть.
Я кружился,
петлял,
менял направление.
Мы чудом
разъехались с ней во Владимире.
Затем в Нижнем
она немного опоздала
обрушить на меня ливень,
и я успел,
недостаточно мокрый,
укрыться в Доме Колхозника.
Сегодня
она взяла в союзники
кондиционеры Пушкинского музея.
У ней почти получилось.
Я потёк,
как горная речка,
заговорил слоновьим голосом,
затрубил в ржавые трубы.
Но Лена принесла из гардероба
мою походную куртку,
я согрелся,
и простуда затаилась,
как зверь в норе.
Следующая встреча
состоится в Санкт-Петербурге.


*
через пару минут — написал я знакомой —
поеду в церковь уже полгода не был в храме
если и сегодня не поеду то завтра с утра точно будет лень
а потом ещё будет и стыдно
редко же ты бываешь в церкви — ответила она —
но это не важно а важно то
что ты наконец туда собрался
я вышел из фейсбука надел куртку
было скользко и ухабисто
но главное
что маршрутки ещё ходили
после плюс двух вдруг минус семнадцать
велкам дорогой иисус
я не стал испытывать судьбу
и ждать 126-ю которая довезла бы почти до храма
доехал на 101-й до центра и ладно
в центре плитка на ней особенно скользко
упал возле синагоги
потом встретил лёшу
он заполночь возвращался с работы
тоже мне волхв
ну где бы и когда бы мы с ним встретились
только заполночь на шолом-алейхема
поискали автобусы на конечных
автобусов не было
маршруток тоже
лёша стал вызывать такси
но не успел вызвать
как подъехала 126-я
вот и рождественское чудо
внутри два серьёзных мужика
в зимней военной форме
и водитель тоже в хаки
страна как-никак воюет
переехали через днепр
зимней ночью красиво как никогда
большая река готовится замерзать
медлит стынет течёт плавно
как будто у ребёнка смежаются веки
над городом толстые струи пара
диез распушённые_кошачьи_хвосты
все церкви как на ладони
в праздничном освещении
христос раждается
и лунища в полнеба
так осветила железнодорожный мост
что офигеть можно
только всё это быстро исчезает
и мы приезжаем на остановку проспект воронцова
жму руку лёше
спешу по льду к церкви
ещё раз падаю у светофора
чуть больнее чем в первый раз
но ничего просто весело
и наконец храм
его прозвали святая прачечная
по-моему мило
полгода назад он был белый
а теперь выкрашен в голубой цвет
и это ему идёт
внутри отец александр
и прихожане
и церковный хор
я целый час счастлив
всегда бываю счастлив
когда прихожу в эту церковь
после долгого отсутствия
и дремать не хочется
просто счастлив и всё
пока читают молитву к причастию
слышно как в алтаре
отец александр громко рассказывает кому-то
о разделении церквей
и о сложностях между сербами и хорватами
может это по поводу нынешней политики
между россией и украиной
а может быть и нет просто так к слову пришлось
отец александр если увлечётся
за два часа пройдёт путь
от падения константинополя
до падения башен-близнецов
только любит конспирологические теории
это зря
а так чудесный он человек
и наконец выходит
причащает
и произносит замечательную проповедь
заслушаешься
потом когда я подхожу к кресту
спрашивает как коля
в последние недели
намного больше лекарств
но чувствует себя неплохо
пропало ощущение что мы падаем в бездну
ну слава богу
широко меня благословляет
спасибо за ваше ангельское пение —
это он хору
хор не желает петь колядки
все устали и хотят домой отсыпаться
но потом всё же начинают петь
и внезапно поют с большим удовольствием
видно что им просто в кайф
стоять здесь в половине третьего ночи
и петь колядки
а мне в кайф их слушать
таких весёлых и в основном красивых людей
потому что все люди красивы
когда занимаются любимым делом
всё служба закончена
и призжает такси
мы с водителем сначала молчим
и тупо слушаем роллинг стоунз
а потом начинаем говорить
и он рассказывает об улице янтарной
его отец там живёт
и называет её люковой
потому что на ней 82 люка
он посчитал
они расположены на протяжении всего полутора километров
при этом в днепропетровске люки
не умеют укладывать вровень с асфальтом
они обязательно или ниже или выше
в общем получается лихая компьютерная игра
и уровень сложности резко возрастает
с четырёх до семи вечера особенно при снегопадах
когда приходится ехать даже по встречке
а ещё он рассказывает как его отец
когда ему было семнадцать
говорил на перекрёстке янтарной и калиновой
ни фига не видно но ты поезжай и мы услышим кто там справа
для семнадцатилетнего пацана
самое главное было сидеть за рулём
а его отец бухал допоздна
и для него главное было
чтобы кто-то трезвый вёз его домой
и на перекрёстке отец говорил
дима жми блядь на газ и мы услышим кто там справа
водитель это рассказал
и я понял что сейчас напишу стихотворение
дома открыл фейсбук
посмотрел опять на фотографию знакомой
со слоганом героям слава
по выходным она волонтёрствует помогает нашей армии
собирает деньги покупает тёплые вещи
готовит вкуснятину
спасибо ей
и спасибо всем френдам
и слава героям
но и негероям а просто хорошим людям тоже слава
счастья всем и мира
а главное любви
неистовой
до полного отжима
потому что любовь это всё-таки главное
если конечно не считать
82-х люков на улице янтарной
а теперь
жми на газ и мы услышим кто там справа


*
это чувство
когда целый день
ходишь по красивому городу
и тебя подташнивает
от его красот
ведь на самом деле
ты здесь
только потому
что по этим же улицам
гуляет в этот день с подругой
женщина
с которой ты не спишь
уже целый месяц
и три недели не целуешься —
это не совсем так
но в целом то что было
в эти три недели уже не в счёт —
и единственное светлое пятно
во всём этом бесконечном дне
посещение оперного театра
там ты видишь её с подругой
они недалеко на балконе
разговаривают смотрят в бинокли
а потом наступает
уже совсем мрачный вечер
с песнями группы AC/DC
и выступлениями огневращателей
на приморском бульваре
полуосвещённым портом
и блужданием по некрасивым
и нецентральным районам
этого красивого города
и после всего
она встречает тебя у вагона
(вы возвращаетесь одним поездом)
одна без подруги
немного пьяная
с тлеющей в руке сигаретой
и говорит
как же я рада тебя видеть
и вы договариваетесь
о завтрашней встрече
и о тысяче совместных поездок
в красивые
и не очень красивые города
жаль только что по различным причинам
ни эта встреча
ни эти поездки
так и не состоятся