:

Алла Горбунова: ЗОМБИАПОКАЛИПСИС В РАЮ

In ДВОЕТОЧИЕ: 31 on 02.02.2019 at 18:30

Мы прибыли в Рай, и что мы увидели там?
Зомби, прячущихся по кустам,
котят-упырят на окнах забытых домов,
детей-херувимов, отворачивающих лицо,
потому что с их губ каплет кровь,
когти растут на руках,
и даже братья мои архангелы, которых я знаю в лицо,
превратились в зомби и пожирают плоть
праведников, среди которых Авраам, Исаак и Лот,
и многочисленный, как морской песок,
из райских могил восстаёт
осквернённый прах.

Радуются и ликуют черти в Аду,
что все в Раю наконец-то пошло в пизду,
как писал Чиннов, добро пожаловать на сковороду,
ку-ку хе-хе,
Зомбиапокалипсис произошёл в Раю!

В осквернённом Раю постоим с тобой помолчим,
глядя, как солнце падает на кирпичи
священных руин, как окровавленный серафим
выглядывает из них, и поднимается дым.
Я хотел быть святым, прожить праведно жизнь свою,
чтобы светлую Вечность пребывать вместе с Богом в Раю,
чтоб когда червь пожрет мою плоть,
мою душу не тронул огонь,
но стал зомби Господь,
и из всех моих планов теперь не получится ничего,
Вечность мою провернули теперь на хую.
Зомбиапокалипсис произошёл в Раю,
Зомби в Раю,
В Раю…


***
(Адам и Ева плачут о бездне)

Жили-были
Адам и Ева
справа и слева
рай –

слева
заснула Ева,
справа
заснул Адам

И сказаны были
над ними слова
о первой стихии,
матери вещества

Они плакали вместе
о матери-бездне
которую люди любили
всегда


***
у каждой иголки сосны
есть своя пара
даже после смерти
они отпадают вместе

(в Аду нет сосны,
она не выносит серу,
сосна – один из вернейших
признаков Рая)

сосны – это любовь
а ещё есть эротика
милых родинок
на руках бересклета


ИНСТРУКТАЖ В ЛЁТНОМ УЧИЛИЩЕ
ДЛЯ АНГЕЛОВ ВОЗДУХА

курсант, ты уже научился летать
вокруг голубого шара
выше клёкота хищных птиц
до космических сквозняков?

тогда ты знаешь:
отечество с дымным небом
цвета пожара –
только слой облаков

из тяжелого горького дыма
труб фабричных
выхлопов трупных
состоит тропосфера Земли

выше, в стратосфере
дальше от фатерлянда
дышать становится трудно
земляничная поляна
алмазы
иной состав облаков
вход в слои
где парит в островах зари
Лос-Анджелес,
ангельский город
и летают
в зарниц золотых гирляндах
на крыльях авроры
ангельские корабли

так вот, малой,
то, что ты примешь за радость
высших ангелов –
это страдание
только живое
не мертвое
как внизу

его на земле почитают
дарами рая
пытаются на него обменять
свою мертвую радость
как аборигены на водку акулий зуб

а до радости живой,
что ни зубы,
ни алкоголь,
на небесах
не пускает нас
ground control –

лететь далеко –
слишком много слоёв облаков
не пускают

но я всё ж долетал пару раз
до неё, живой
уходил от погони
серафического корабля
но по правде не понял
совсем ничего не понял
какая она такая
такая…
такая…
бля


***
записывая птичьи голоса
те голоса на линии бессонной
которыми щебечут небеса
на ленте старенькой магнитофонной

он шёл по шведским утренним лесам
и птицы пели весело и звонко
но разве это птичьи голоса
услышал он, прокручивая плёнку

трескучую, в шумах, среди помех
чей это голос милый, голос тонкий
чей это плач? чей это дальний смех
как будто заблудившийся в потёмках

кто эти птицы в райских небесах
передающие привет потомкам
чьи странные чужие голоса
он записал нечаянно на плёнку

по имени, что знала только мать
тот голос в птичьем щебете зовущий
и медленно он начал понимать
кого он записал в тех райских кущах

теперь они без умолку трендят
и пишет он кассету за кассетой
что мёртвые не тлеют не горят
о том читайте в утренних газетах

что мёртвые не зреют не гниют
а лишь летают над землёй зелёной
и в уши бесконечно нам поют
по радио и в провод телефонный

о том, что не стареют, не скорбят
и близким шлют посланья и приветы
все эти плёнки старые скрипят
вращаются колёсики в кассетах

записывая птичьи голоса
те голоса на линии бессонной
которыми щебечут небеса
на ленте старенькой магнитофонной


***
в клумбах у дома
войлок цветочный:
валенки трав и жёлтые бутоны, листья
пахнут, как сонные сборы:
ромашка, пустырник,
безымянные травки сорные,
безъязыкие, осени детки приёмные,
пахнут потерянным летом,
старческой затхлостью, нежностью,
корпуса машин в жёлтых листьях
этажи, и прохожих шаги, матюги,
сигаретки их тлеют, где-то в люках задраенных
глубоко слышен шум воды;
где-то гогочет шпана, занавески
задёрнуты в окнах, только горшки
на подоконниках – признаки жизни,
да кот одинокий, бредущий вдоль края земли;
засыхает шиповник, и люди здесь бедно живут,
работают допоздна, а в субботу пьяны;
злы их собаки с тремя головами и рвутся
с поводка, лгут телевизоры их о ядерном рае,
пока позёмкой берёзовой листья вьются у края земли,
каркает ворона, как оплакивая изгнанье,
мяукает кот, как проснувшийся в вечной ночи,
здесь моё место,
здесь буду губами ловить пар из люков струящийся
утром под колкими звёздами


НА ОГНЕННОЙ РЕКЕ
(английская песенка)

В огне нетварном Билл и Джим
Их нерушим союз
Вот только Билл горит в аду
А Джим живёт в раю

И весь в божественном огне
Ликующий душой
Джим Биллу весело твердит
О как нам хорошо!

И весь истлевший в порошок
В божественном огне
Билл Джиму горько говорит
О как херово мне!

Их разделяет лишь одно
Но это пустяки
Джим и Билл два берега
У одной реки