Ещё не древен я как Папа Римский,
не стал как Патриарх бельмом в языцех,
не бросил вдруг песок в глаза насилью,
в сиреневом трамвае с болью сердца.
Ещё не высохли пруды в кошачьих,
заросших ряской “космос”, зенках Бастет,
в шарах, под музыку плывущих в небе
фейсбучных фоток, радость в дни войны,

не заросли травой следы скамеек,
которых я не вижу, потому что
не выхожу,
но вижу милых тех, кто
не навсегда здесь,
всех счастливых, праздных,

за кем придут. И спросят: есть монетка?
Как раньше говорили голос сжав:
Есть закурить?

Всё на весах советских
отвешивают квашеное время.
И ладно бы лететь как после бала
после удара смачного в табло

но много хуже:
так ты и стоишь
застывшим я,
да, тем вот идиотом,
который не отбрасывает тени:
“разговориться, выговорить правду”
куда там?
что?
куда нам?
плыть?
ползти.