:

Вера Котелевская: ГАМБУРГСКИЙ ДНЕВНИК

In ДВОЕТОЧИЕ: 34 on 29.05.2020 at 11:24

1

я хочу сказать на твоём
я на твоём настаиваю
указатели
вскроют материю
ситный встречного неба

…так вот:
все сидели за длинным столом
молча глотали рыбу
один
отделял позвоночник
и думал: белая
словно бы глина в полнолуние
другой припоминал
жестяной перестук тазов
в коммуналке (и выпуклый счётчик!)
третья глядела в стол
и касалась затылком
дальнего севера
так что темя её поседело
женщины – проговорила она не дыша –
созданы здесь для старости:
юной
сухой
невесомой
как лепесток письма
скользящий в траву


2

говори же так
чтобы никто не мог
перетолмачить

говори только так
указывай
пальцем на пуговицу

на хриплый песок
помесь мертвецкой и ebli: внутри
раковины
все побратались

снаружи
птицы взахлёб листают клавиры:
им всё одно –
кому
(вот кто не знает рабства
нежности)

даже ребёнок
тянущий губы к дудочке
озирается –
и каменеет

говори
весёлым и раненым
сторонись
меланхоликов пуще шахтёров


3

он так и сказал: у вас
сохнут на солнце каштаны
(да?)

поодаль же
баржа пасёт
ржаные буханки контейнеров

расстаётся
с сушей вода
и ничего
не жаль

но пусть
то – то – либо – нибудь
взмах
лейки садовой
провоз багажа
локтя отвага
топот понтона
хлопоты –
всё бесконечно пусть
замыкается в чёрном саду
памяти

и отмыкается


4

может быть
ещё тише

убрать волосы с тёплой щеки
задуть спичку

помнишь
он говорил про волосы спящих

за восковой дугой elbe
спать не ложатся

каждая цапля
вытянулась по струнке

как мне уснуть когда
бельё тонет в корзине
снега охапки тянет крестьянка домой – не бельё

к ней подплывали пенять
ветхие карпы
дома тянулся с жалобой
сонный ребёнок

если б она могла
спросить хоть кого-нибудь

пусть промолчит –

затворит
последние ставни


5

нет, ещё
тише

чтобы не думать о смерти –
дивертисмент

кто надумал однако
приклеивать бирки
к клавишам?

бирку вешают
на запястье новорождённого
лодыжку усопшего
c – d – e – f

если бы ты могла
спросить
(если бы ты спросила)

ивы – последние
плакальщицы
так довольно и бус

бродяги рыдают
в пьесках по достоевскому
настоящие
в ус не дуют
(менеджер, завидуй
их сладкому сну)

от балерины останется
иероглиф: се
женское
сорт сухопарого эльфа

я пробираюсь сквозь лес
из живого картона

как никогда
хорошо
как никогда –
лжёт на окраине липа

и под занавес
раздаёт перекупщик даром
рыб


6

Значит, они вернулись, янтарные годы.
На цементном крыльце –
кошка-подкидыш,
вой её размыкает комья сирени.
Ночь зияет насквозь (вижу – видишь?).

Перестань же носить
чужое, слепое.
В одно лето слетелись
все юни и юли
и прозрачного страха льют золотое
(из угла моей юности
нас караулят).

1–15 июня 2015, Гамбург