:

Гали-Дана Зингер: «НА ЧЕРНО-БЕЛОМ СВЕТЕ»

In ДВОЕТОЧИЕ: 27 on 13.08.2017 at 15:58

Мальчик
        радостный пошел,
и решила кроха:
«Буду
        делать хорошо,
и не буду —
        плохо».

«Знаток русского языка Л.В.Щерба говорил, что лингвист должен быть особенно внимателен к трудным случаям речевых употреблений; в кузнице «ошибок» и мнимых «неправильностей» создается язык завтрашнего дня». (Л.К.Груздина. Беседы о русской грамматике. Знание, М., 1983. Народный университет. Ф-т литературы и искусства.)
Держу пари, что используя эту цитату в 1985 году в своей поэме «вернуться и легкость», Адель Килька еще не сознавала, насколько она применима к поэзии. В те времена не догадывалась об этом и я, хотя инстинктивно (или интуитивно?) и нарушала свои собственные представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Возможно, если бы мы обе понимали это тогда и видели бы здесь, если не закон, то, по крайней мере, закономерность, то попытались бы и его обойти или ее нарушить. Так бы оно и продолжалось, пока запас персональных табу окончательно не исчерпал себя, когда бы не один-единственный внутренний запрет, долгие годы остававшийся нерушимым, лишь однажды нарушенный и с тех пор служащий мне постоянным укором.
Не пиши на злобу дня, если же написала – не публикуй.
Я держалась довольно долго, но в августе 2008 года случилась и на старуху проруха. 8 августа началась русско-грузинская война. 9 августа я написала и тут же опубликовала в своем ЖЖ шестнадцать строк:

это не наша война.
        стороны принимайте!
нам на ней умирать.
        не рыдай мене, мати.

это не наша вина.
нам она не простится.
встанет за ратью рать,
зверю прокорм и птице.

встанет на брата брат.
ляжет сестра с сестрою.
лучше меча не брать,
если родился героем.

ляжет за раем рай.
        сын за отца не в ответе.
кто в войнушку играй,
        на чёрно-белом свете?

Скажу честно, совмещение противоречивых эмоций: гнева и горя – с одной стороны и авторского волнения – с другой, уже тогда казалось мне постыдным и недоброкачественным, но в полной мере глубину своего падения я осознала только несколько дней спустя.
10 августа стихотворение поместила у себя в ЖЖ всегда великодушная Наталья Евгеньевна Горбаневская, и тут я осознала бесповоротность своей торопливости. Я немедленно уничтожила и свою публикацию, и файл со стихотворением, но это уже было скорее жестом раскаяния, нежели исправлением непоправимого. У меня не хватало нахальства попросить Наталью Евгеньевну стереть ее собственный пост.
Следом, почти сразу же, стали появляться чужие стихи «на ту же тему», кто-то повторил тот же размер, кто-то использовал ту же рифму, кто-то еще – те же цитаты. Понятно, что это только усугубило мое отвращение к собственному тексту, но забыть о нем я уже не могла. Видимо, именно поэтому я с таким воодушевлением взялась за проект этого номера «Двоеточия» — он мог послужить мне неплохим участком для явки с повинной. Правда, чем ближе я подходила к работе над журналом, чем ближе придвигалась необходимость написать то, что я пишу сейчас, тем сильнее я начинала паниковать. Во мне даже зародилась слабая надежда, что это стихотворение могло все-таки исчезнуть. В конце концов, поиск Яндекса по блогам перестал работать, Гугл отказывался находить перевранную, как потом выяснилось, цитату, да и ЖЖ перестал меня пускать, поскольку я не хотела подписывать его новые соглашения. Я уже стала подумывать, не признаться ли мне в каких-нибудь более простительных грехах. Например, поместить тут что-нибудь детское – я ведь знаю, что все эти компрометирующие ужасы до сих пор хранятся у моего отца. Надо было только окончательно убедиться в том, что то стихотворение сгинуло без следа. Не тут-то было. Зайдя с анонимной странички и не регистрируясь, мне удалось обойти заграждения ЖЖ, так что дальнейшие поиски были уже только вопросом настойчивости.

G-D Singer-bnw





















































%d такие блоггеры, как: