Каменные скрижали, сложные каменные рамы, гранитные, кирпичные, облицованные изразцами стенды, громадные фото-камеры сдвигались, смыкались и растворялись, заслоняя и открывая взгляду белые пространства площадей и улиц, покрытыми снегами кровлями зданий, крышами троллейбусов, заиндевевшими проводами и купами лип.
Белые пространства площадей зимнего города, сероватые глубины улиц, куски розового густого неба, за сетью проводов, за рядами труб, бассейны площадей в голубом тумане с искрящимися потоками авто и трамваев – открывались и заслонялись движущимися громадами гранитных стендов, каменных скрижалей, кирпичных, бетонных, застекленных рам.
Дома глядели исподлобья (карнизов).
Белые, зажатые фасадами пространства площадей.
Белые дрожащие пространства площадей, бассейнов города.
Крутолобые дома. Широкоплечий город.
По мере движения фасады домов раздвигались, как стенды, как скрижали, как огромные каменные рамы и заслоны, за которыми открывались прозрачные, туманные, голубые глубины площадей и дальних улиц зимнего города.
За мягкими и влажными сыпучими сетками снежинок и хлопьев – темные фасады и белые кровли.
Свет фар авто. Они расположены низко, белый свет, пара глаз. Красный фонарик сзади. Косо и высоко поставленные желтые огни трамвая. Раскосый взгляд полосатой змеи трамвая.
Уходящие в туман мосты и набережные с фонарными столбами. Уходящая в туман река, одетая камнем и железом. Уходящие в серый зимний туман, забирающееся, залезающее, постепенно погружающееся, залезающее, заползающее в туман.
За железным барьером набережной, за жирной полосой железной ограды, перед нами толпа домов, уходящих ввысь, гора города, темные фасады и бока, шатровые крыши, под белым покровом многоэтажные дома, смотрящие из-за них.
Зимний день плавно переходит в сумерки, когда контрасты белого с черным стушевываются, когда рождаются чистые серые цвета и оттенки, и видно, как они дрожат, колышутся, передвигаются в бассейнах площадей, переходя от белого, голубого. Светло-серого к темным, густеющим коричневатым. (Как музыка в маршах «Щелкунчика»). В сумерки погружается город, фасады и бока домов, испещренных заснеженными окнами, пятнами окон. Из сумерек плывут приглушенные огни трамваев и авто, и мигают сигнальные зеленые лампы светофоров. Дрожь очертаний, дрожь контуров, линий, профилей. В квадратном портале станции метро беспрестанный поток входящих и выходящих приводит в движение створки дверей на пружинах. Вертикальные полосы света то исчезают, то расширяются, как желтые карты в руках невидимых игроков, или как то и дело перемещающиеся мензурки со светящейся жидкостью.
Баллоны со светом. Обрывки кинолент. Резервуары света.
Троллейбусы ворча плывут, расплескивая свет. Желтые, полосатые, мерцающие змеи трамваев с раскосыми ядовитыми глазами на морде.
В мутных сумерках зимнего города.
На трамвае сквозь город, по каналам улиц, мимо растущих, поворачивающихся, заслоняющих, наплывающих, надвигающихся пестрых каменных громад. Кузнецкий, заслонившись угловым домом, исчезает.
Белые, молочно-серые декабрьские сумерки окутали город, залили город, смягчив контуры зданий, туманные зимние сумерки цвета водянистого молока.
Цвет жареного лука и жареных булок. Булок – лук – желудок – желуди лук.
Калейдоскоп каменных громад
Калейдоскоп
говорливый город
шумы
грохоты города
громоздящаяся гигантская мозаика города.
Ступенчатый, выпуклый, рельефный, резко очерченный, из кубов и прямоугольников, из трапеций и шаров, из клеток, каналов и бассейнов, из шаров и цилиндров, из впадин и выступов громада кипучего города.
Когда выходишь из метро, когда подымаешься в [нрзб.] вестибюль; в темных квадратных рамах дверей возникают, наплывают, расширяются зимние городские пейзажи, как в стереоскопе, как на экранах. Нежные зимние контуры города, крыши под снегом, снег на карнизах, снег на оградах, снеговые шапки на столбах, на воротах, снег на снующих прохожих, на их воротниках и шапках, притоптанный снег на мостовых, на площадях. Небо и земля в одном сером, мутно-молочном, туманно-серебристом колорите.
Переулок заворачивает, закрываясь кирпично-красным коленообразным домом.
Зима. Вы проходите мимо большого мягкого светло-серого тумана, в который вонзились два каменных массива, два ряда домов, две стороны широкой трассы, окаймленные заснеженными крышами и фонарными столбами. Два темных каменных, сложно составленных продолговатых массива повисли в белом пространстве, вонзились, врезались и погрузились в большое тело тумана.
В белой бахроме, с белыми тесемками, каймой, нитками, вышивками, в белых кружевах – узорчатая зима.
Драгоценные продолговатые шкатулки улиц.
Панорама. Раскрылся сложный футляр города. город, сверкающий, как раскрытая готовальня со сложным набором инструментов.
Драгоценные шкатулки улиц. Сложной резьбы, отделки, продолговатые выточки в бледном блеске шкатулки улиц.
Темные фасады домов, испещренные светло-серыми поблескивающими прямоугольниками окон, окаймленными выступами сандриков и подоконников, перехваченными черными крестовинами, крестами рам.
Бледными светло-серыми поблескивают прямоугольными пятнами, иногда еле заметными в общих темных тонах домов, вертикальными с глубоким, иногда тусклым, иногда прячущимся взглядом, насупленным из-под бровей карнизов и сандриков, идут, испещряют город, бесконечные ряды окон, витрин, мокарн.
Сложносоставленная из белых косоугольников и трапеций, из темно-серых прямоугольников с тускло окрашенными столбиками, кубиками, клетками балконов, подернутая морозным туманом, под белыми, стелящимися клочьями дыма, массивная и сложная, из множества деталей и громоздящаяся белыми террасами, из наклонных, вертикальных и уходящих вдаль плоскостей, гигантская, озаренная малиновым заревом зимнего утра и отраженным светом нежных, рыхлых, волокнистых перистых и кучевых облаков, мозаика города.
Торцы домов, переливающиеся бликами дорогой отделки, украшенной браслетами, перстнями фонарей, бархатного густого цвета шкатулка ларец вечерней улицы.
В блестках, в огнях, в лучах – движущаяся мозаика города.
Зимний город. Ступенчатые башни, как выточенные статуэтки.
В подворотне пролегла полоса света.
Огни, ряды приглушенных, матовых огней, уходящих в глубины погруженных во мрак улиц ночного города.
Улиц каменные коридоры.
Из зимнего тумана крыши северных домов, на разных уровнях даль зимнегогорода, составленная из разновеликих, разноформенных крыш северных построек, крыш и кровель под зимними дымками, дымами, состоящая из круглых, прямых, ступенчатых труб, крыш под снежгыми покровами, снежными накидками, двускатных, шатровых, мансардовых, выглядывающих одна из-за другой, горбящихся, крыш с аттиками, с надстройками, с мокарнами, торчащими из-под снега, крыш с мачтами, с башенками, с куполами, со шпилями, с балюстрадами, с навесами крыш и кровель, железных, жестяных, с нагромождениями холмов и холмиков, запорошенных снегом, завуалированных серовато-синим дымком.
1. Лица домов
2. Брови домов
«Мороз и солнце чудн[ый] день»
«Мороз и солнцедень чудесный»
из улицы на освещ[енную] солнцем площадь
солнце и тень на сугробах
легкий мороз и солнце
[нрзб.]
моет метро солнце, ударяющее в глаза
метро Киевская: полоска света, пересекающая полоска света, вытягивающаяся на облицованной плитками стене с краю туннеля; поезд из-за поворота в глубине туннеля; выполз; фары мигнули два раза; полоса света на стене выросла, стала ярче, стала ослепительно золотой, ударила в глаза; поезд, грохоча и сверкая, подошел к платформе; толпа кинулась в раздвинувшиеся двери.
:
ДВОЕТОЧИЕ: 