АНТИПАРАЗИТАРНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ,

ИЛИ ПАРАЗИТАРНАЯ АНТИКОЛЫБЕЛЬНАЯ

1.

глотонька-грот «чш-ш-ш»-образной дамы

(«килограмм бы шестнадцать съесть черемухи сытной, сухой»):

с лотка междуречий хвать сплетню, и пой-пеленает: «ой, мило на линьке!»,

и нечто выходит с поместий зарёбровых кофе́шной дамы

(пока она пониманьем лилипуто-усады вывески наминает,

кисляки-квитки-списки с усердьем ирисково проже(вы)вания,

раста(ра)щивая слюновязь аэровыдры-аэды,

выпить нам-нам предлагая,

выглохтать клювом исчахлым)

…выходит

притворной (придворной) тихоней с панцирем статским,

зубо-захватским – зубчи́ – пассажиро-пастёнки

парламентариями-ламентаторами аменций

клацают над свеженакипью предсонного пения –

*еже-чих*, *чуже-чух* под простынку – почужают растух –

 и младополко́во порушна ребёнко-броня,

чуть-чуть яслится катафалком фиалковым –

ТА-ФА-ФА ТА-ФА-ФА –

на вопе́ль – тихофеево «фи»

фалалей, фалалей некий кольчатый прибывает, хрумо-храмовый

2.

многомудрый ЗиФре говорит:

«все детёныши роют и роют,

им противностью видимость, самодивность»,

в-плоть-простыня и в-платие-латы,

флагом-факелом дымо-тряпишным,

домом тутошним сокровенного «тут»

прямупрямства

фалалей, фалалей – червь-фитюлька, фитилька

[как же скрыться и спрятаться, срыться от смрада, от спада, от объедального стяга?]

3.

где гемокляты?

в чертогах позывных орбит под гробиком,

ома́нят на пирухах, на пуховых ватрухах,

где сморщен чавк, где злеет чвака,

где шаг в системе злого взвыва,

(пион-Ш-ш-шипорит, истини́т,

меонитарный теорист,

шуршащий амиш, сил газон,

отъяв позор промзон

зелёным глазодёром,

с машинномановеньем

вздорит

РИТМ РИТМ)

;

вонзённый шомполом-вложением

желанит петь упойно (флейтой?)

шпицрутен-отставник от тела алетейи –

в углу саднит – пересади стрелка туда,

где флейта фиолетова, фиалкова гноится

мучнистой мукою росы; в кустах то чайных

встрелит галку, а то и зверя многокуса,

противоблагом наглствующего гнуса,

грызу́ – на эпидермис,

ушешептаньем шебутню –

ню-ню злокровную

тетёшкая каяком

в шкафоприемниках –

сыночках и дочушах,

в коротышах-кладо́вушках

и кладову́

шах

стрелок облунный – на луну,

облунный – на луну

да на галунную,

на лодочную станцию весной,

на чудову, на поводочке,

на влас-обводочке

флейтует фиолетово-цветливо,

фиалково филиалит сиротливо

в чадохранилищах,

где тщатся озорять

однозимовочкой

парламент панцирный

и фалалей-физиократ,

им бы касанья изъят(ь)

с благотерпимости левкаса

посткесарем в лугах вседозволенья,

картузных помутузить зных-зных-зных

в пену-наливочку зельеволеньем

ой, вывалить, ой, влить,

пали́тровить

наливочку

али выводочком

из разбухшей дочки

в челночек-валеночек,

в плено-пеленочку

хотят потомство поместить

сутемщики-тюремщики,

али в илы, ой, в илы

кислословные

ай, дудочка,

звучасто-разливанная завитушница,

тщедушница продувная,

помоги!

4.

(мимо: суставн. скрежетки. лжеколыхание мушек в затылке, прорези со зиянием низов).

…золиста-зла в затрясьях рота…

в увильях лона ивового ига, ямка, ~ crivl’ь

и То’ огибком: …то темя сторожит: солдатик-жила

и отторг тот – со хрипл. трогом у намятой дали тухлоталий – тлец;

о, той: трахеечкокомкастой иль томительне, илотке еле.. .

та тля, та тля.: ей тулово брызжками, & —

стеклась (мясомазком) – вся серединка-суть, кряхтна-тряпична.

лененьями ея – — 1 елозство в ядосцежеве: лязг зябл, но отлипь тем торопит, ω (!)…

…а … у … истока? остеокластный кластер…?

…кляп…/or жребец желейный, (…что клокотком утешит/or

тот топт-толкун, что на тропоньку о вытошненьи клятв, (tsöc-tɕ-…-tsöc-t͡sa’х!)

щипнёт – надщёчье – то с едкой щедротою.

~гр. стыдов в близозавяльн. скитальнЯх – москит тощ-тощ, (писк кисл-стыл);

и исшит тот стащенка, утаян талым тем; с маку-

шек масса плазм/шеетеряшка-якшатель…

*

…косности; снокладезь ездоков оковных по покоям длани (дольками) – — и

2 накопитель клякс в рядах хрустцов (покошены ошмётноотеческ.) в молчке-скрывале;

тем `t’ – плавля: канальцы с колтоножками-стражами – в поклон магмомагнатному клопику

¹. накалами (твердь прячется)

². съёмным лаканьем/or слиткослизом, азами слёз

*

лишь меканья – (с)шик-шикиваясь. . .; но/гл.-гл.

и наиянтарною метелькой (во всов свор мельтешителей) берложат-берложат кошмарокрадцы, сыск ссор их снят: скос-с, ско$ (!) торжеств – ω, – таранники крикоизъятые, в голостепьях фаз – наращ о <воскл.> оборонном ворсе взаглавьI.

---

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ «ДВОЕТОЧИЯ»

I

1. Имена / псевдонимы.

Владимир Бекмеметьев, Иулиания Семёнова-Янушкевич.

2. Год начала сотрудничества.

2023

3. Жанр(ы).

Стихи, проза, драматургия, визуальное искусство.

4. Опубликованные совместные книги / проекты (если есть).

«Автомобиль Дивинаций», «Передвижные суводи посещают «поющий газон» и беседуют с Профессором о мухах, осах, муравьях, зайцах, магии, ведьмах и колдунах», «Вслед за «Собаками демонстрантов и солдат» Алексея Парщикова: стихотворения девяти поэтов, поэток и поэтесс».

II
5. Как родилась идея совместной работы? Кто был инициатором? Что стало поводом — общий эстетический взгляд, близость тем, интуиция, дружба, любовь или эксперимент?

Инициатором был Владимир Бекмеметьев (В.Б.), для стихотворного цикла «Автомобиль Дивинаций» требовалось вторжение соавтор:ки-комментатор:ки, с целью скорее не прояснения, а с тем, чтобы помочь разрушению, распадению нарратива, манера письма Иулиании Семёновой-Янушкеаич (И.С-Я.) импонировала, подходила для этого, она создала словно палимпсест-слой, усилив его кроме того рисунками от руки. Поводов было несколько – наверное, большинство вышеперечисленных.

6. В какой момент вы поняли, что можете — и хотите — писать не только рядом, но вместе?

Практически сразу с момента знакомства.

7. Был ли у вас какой-то общий манифест, художественное кредо? Или соавторство возникло из импульса?

Был манифест нашей арт-группы «Передвижные Суводи», но он не был полноценно реализован, существует проект  «Передвижные суводи посещают «поющий газон» и беседуют с Профессором о мухах, осах, муравьях, зайцах, магии, ведьмах и колдунах» и один поставленный спектакль.

8. Был ли изначально общий замысел или каждый пришёл со своей историей?

Изначально был замысел В.Б., потом был взаимообмен идеями.

9. Что вы искали в соавторстве — взаимное дополнение, поддержку, дискуссию или своего рода литературную игру?

Всё вышеперечисленное.

III
10. Как вы работаете — в два ноутбука, в один гугл-док, по ночам, от руки, в чатах?

Работа происходит чаще в переписках в мессенджерах.

11. Опишите процесс: кто что делает? Пишете вместе или пересылаете друг другу черновики?

Пересылаем черновики, фрагменты, предварительно каждый вынашивает своё предтворение, далее необходим момент совпадения, инкрустации, коллажирования. Можно сказать, что В.Б. отвечает за конечную оформленность текста, а кусочки И.С.-Я. выполняют роль сдвиговую, часто путем своеобразных лингвистических загадок и шарад, выраженных через плотность микрописьма, через коварные окказионализмы.

12. Пишете параллельно или поочерёдно? В режиме диалога или двух автономных повествований?

По-разному.

13. Как вы распределяете обязанности: сюжет, текст, правки? Кто отвечает за что?

Сюжет может исходить от обеих сторон, окончательным оформление произведения, правками занимается В.Б

14. Один пишет черновик, другой шлифует? Или строчки рождаются буквально в диалоге?

По-разному.

15. Насколько строго придерживаетесь плана? Позволяете ли себе импровизацию?

Скорее всё строится на импровизации, на игре.

16. Кто первый ставит точку, и кто принимает окончательное решение о том, что текст завершён?

В.Б.

IV
17. Добиваетесь ли вы стилистического единства? Хотите ли прийти к единому повествовательному голосу?

Если речь о стилистическом единстве, то нужно говорить, скорее, о полифоническом гибриде, присутствуют и имитации стиля друг друга, и сближения случайные, алеаторические, например, методом изъятия случайных фраз из переписки.

18. Какие трудности возникают при попытке создать иллюзию «единого автора»?

При схожей манере письма всё равно возникают стилистические разногласия, наверное, до конца это неустранимо, но, возможно, это не столь явственно для читателей.

19. Приходилось ли вам «переписывать» стиль друг друга ради целостности?

Да, но часто это происходит естественно.

20. Вы сознательно стираете отличия или используете их как художественный приём?

Это не столь радикальные отличия, но повторимся, что часто отдельные фрагменты письма И.С.-Я. выступаю как своеобразные инкрустации в пространстве тексте.

21. А может, вы наоборот, подчеркиваете отличия голосов?

Хочется думать, что добиваемся стилистических переплетений, которые говорят третьими, четвертыми голосами, голосами нечеловеческими.

22. Как вы определяете: где начинается «мы», а где — «я»? Или в поэзии это неразделимо?

Видится, что отдаление «я» от «мы» может быть продиктовано изменениями в личностной коммуникации, это «плавающая» вещь.

23. Узнаваем ли каждый из вас в тексте, или ваше соавторство воспринимается как третье лицо, собирательный автор?

Со стороны трудно судить, наверное, это зависит от определенного текста.

24. Бывали ли случаи, когда разница в интонации или стилистике становилась неожиданным преимуществом?

В первом совместном проекте – визуально-текстовые вставки И.С.-Я.

V
25. Изменилась ли ваша индивидуальная манера письма под влиянием друг друга?

Думаем, что да.

26. Что вы переняли друг у друга — технику, подход, ритм, лексику?

Всё вышеперечисленное.

27. Повлияло ли соавторство на ваши индивидуальные проекты?

Безусловно.

28. Чему вы научились у друг друга?

В первую очередь вниманию к личному-самовитому слову.

VI
29. Были ли моменты, когда вы расходились во взглядах?

Скорее нет, если да, это бывало продиктовано банальным невшиванием отдельных фрагментов в ткань текста.

30. Как вы решаете формальные разногласия, если они возникают?

Стремимся к консенсусу любыми способами.

31. Приходилось ли спорить из-за одного слова? Были ли случаи, когда такие споры становились продуктивными?

Скорее нет, всегда можно обратиться к лексической подвижности, которые предполагают наши тексты: например, с помощью вариативности, повторов слова на разных лад.

32. Существуют ли у вас темы, которые важны для одного, но чужды другому, которые один готов исследовать, а другой — избегает?

Не думаем.

33. Что вы друг другу запрещаете в письме (если что-то запрещаете)?

В.Б. иногда не готов принять излишнюю, необоснованную концептом и нарративом, экспериментальность в словообразовании, иные «глоссололаческие выверты», скажем так.

34. Случаются ли споры? Что обычно вызывает разногласия — и как вы их разрешаете?

Если и случаются, то они не глубинны и не фундаментальны, обычно это всем знакомые коммуникационные сбои, тупики, но и непонимание друг друга есть призыв к собственным герменевтическим изыскание, необязательно объяснение всего и вся друг другу.

VII
35. Меняется ли глубина личного высказывания, когда оно проговаривается «вдвоём»?

Да, оно создаёт иную плоскость высказывания, более игровую и магическую, в этом больше отдохновения, чем в личном письме.

36. Бывает ли, что в соавторстве вы позволяете себе большую откровенность, чем наедине с текстом?

Откровенность, скорее, присутствует как фон, как надстройка, как доверительный пузырь, но сейчас совместнописание сосредоточено на языковой игре, это некий перформативный акт добывания.

VIII
37. Бывает ли, что один из вас хочет оставить стихотворение в черновом виде, а другой — продолжать работу, и как вы воспринимаете правки друг друга — как вмешательство, как помощь или как продолжение разговора?

Думается, что представление произведения для публикации – лишь один из этапов работы над ним, всегда есть возможность вернуться к редактуре, обычно «окончательное» оформление происходит без разногласий. Правки воспринимаются как продолжение разговора.

38. Бывает ли, что чужая строка вдруг становится неожиданно «своей»?

Конечно.

IX
39. Замечают ли читатели, что тексты написаны в соавторстве? Как они реагируют?

Обычно это оговаривается, но, возможно, читатели могут оказаться в потоке смещения авторских языков и быть озадачены, но все же реакция такова, что читатель осознанно или неосознанно, опознано или неопознанно приходит к выводу, что это тип литературы, бытующий в орнаментально-тугочитаемом поле, «неудобнее смазных сапог или грузовика в гостиной» (В.Хлебников, А. Крученых, манифест «Слово как таковое»).

40. Есть ли риск того, что кто-то приписывает успех одному, а промах — другому?

Видится, что наши текстописания используют промахи как неотъемлемую часть произведений.

41. Возникает ли ревность? В каких ситуациях?

Возникает ревность очарования и восхищения, мягкая зависть к чужим «окологениально»-умениям.

42. Что важнее для вас в моменте совместного письма — согласие или напряжение?

Как было сказано выше, ситуации напряжения возникают в околобытовом, окололичном полях, но коммуникационный застой компенсируется добычей от друг друга заветных кладов-слов – сложнее, но важнее.

43. Что вас больше всего радует — процесс, результат, публикация, реакция читателя?

Процесс, потом результат, остальное менее важно.

44. Что вы чувствуете, когда читаете свой общий текст сейчас? Узнаёте ли себя в нём? Чувствуете ли, что это «ваш» текст?

Наверное, как и во всяком коллаже (а это всё-таки коллажный, констеляционный тип письма) радует и удивляет пригнанность фрагментов, не так важна доля участия каждого из соавторов, чувство «своего» нужно принести в подношение к тексту.

X
45. Как вам кажется — соавторство сужает свободу или расширяет её границы?

Расширяет.

46. Что даёт вам совместная работа, чего невозможно было бы достичь в одиночку?

В первую очередь прорывы (порывы) неожиданного, расширение пространства путем туннелирования, норкование – обживание чужих слов-раковин, собирательство и заготовление ребусов (от лат. res – вещь) почти тактильно.

47. В чём сила (и, может быть, слабость) соавторства по сравнению с индивидуальным письмом?

Слабость в том, что ты привязан к соавтор:ке, другой режим может работать как темпоральная яма, замедляя течение, проектность письма, сила, как было сказано, во взаимообогащении, взаимоудивлении, открытии новых пространств.

48. Важно ли вам сохранять внутреннюю автономию?

Да, своестиль всё равно сохраняется, как бы то ни было, но возможна продуктивная мимикрия.

49. Что впереди? Будут ли новые совместные проекты — и в каком направлении вы движетесь сейчас?

Пока неясно, будущее покажет.

50. Планируете ли продолжать писать вместе? Или это форма, к которой возвращаются лишь эпизодически?

Думаем, что планируем на более-менее постоянной основе.

51. Есть ли у вас мечта — книга, проект, эксперимент — возможный только в тандеме?

Раньше такие проекты были, но сейчас неясно.