Северная Калифорния, 2016

Мы сидим на солнце, коленками кверху, и
это вроде бы океан, раз мы ощущаем себя

такими маленькими, — целое поле птиц
дрожит, как мокрая простыня, и тянется

к небу, раз нам так хорошо. Мы сюда
приходим медленно, приглядываемся:

малиновка, ястребинка, гусиная лапка,
тюлени пятнают прибрежный песок, и калан

в предвечернем свете бьёт ракушку о камень.
Океан, это поле, порой мы его упускаем,

соскальзываем каждая в саму себя, в лабиринт.
Порой этот лабиринт и сам как поле,

стены так далеко друг от друга, мы и не знаем,
что заблудились, пока нас не сгонит

с привычного места, не увлечёт вперёд
рёв ужасного зверя, который здесь обитает,

наши поджилки дрожат, широкий проход трясётся.
Нет путеводной нити, но мы помним и так

каждый поворот, каждый камень в стене; мы помним,
как он построил внутри нас эту путаницу ходов

и облегчённо расселся у нас в сердцевине;
мы помним (пытаемся помнить), как птицы

сбиваются в стаи, их крылья в ритме мирного
сердца, солёный ветер с моря. Нам страшно,

вдруг это выход, по содрогающемуся коридору,
в центре — чудовище наконец заснуло — россыпь

костей — и вот он, зверь, перед нами. Но чьё
у него лицо? И есть ли камень в наших руках?

ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО:  ДМИТРИЙ КУЗЬМИН