…и она говорит:
я все чаще в зеркале вижу мать,
но это перестало меня донимать,
просто есть во мне ее глубина,
внутрь вплетена.
… и она говорит:
из чего моя жизнь состоит?
будто юность
снова вернулась –
правда, сил не хватает на…
зато времени до хрена,
никому ничего не должна,
день построен подсказками сна,
так какого рожна?
… и она говорит:
вакуум
проживается неодинаково —
это зависит оттого,
кто подарил мне его,
насколько из живота,
насколько я занята,
насколько холод, хамсин, война,
насколько одна.
… и она говорит:
я этим полна,
чужим, услышанным, пережитым.
тщательно позабытым,
подросточьим, старческим, вне демографии
истертым, истрепанным, как фотографии,
совсем недавним, продрогшим,
влажным и пересохшим,
и нет ему конца,
и нет чужого лица,
и ничего чужого,
снова и снова.
…и она говорит:
вот приходит о себе доложить,
на лопатки судьбу положить
солдат восьмого десятка лет,
старый дед,
полжизни по госпиталям,
пробежки делает по утрам,
на всякий такой «Аз воздам».
иду по его следам.
… и она говорит:
ничего,
живу среди своего.
и она говорит: мне много всего.
и мне — мало всего.