Четырнадцать лет назад

в столице горного княжества Ладак, на севере Индии,

я вышел вечером на базарную плошадь,

чтобы купить статуэтку Будды.

Я шагал быстро, почти бежал,

от одного лотка со священной утварью к другому,

и наконец нашел то, что искал.

Будда, темно-бордовый,

стройный, спокойный, величиной с мою ладонь, сидел в позе медитации и был очень красивый.

Продавец просил сто рупий,

я сказал, что куплю за пятьдесят,

он отказался,

я настаивал,

не знаю, что на меня нашло. Кажется, я чуть не кричал, мол, мне очень нужна эта статуэтка.

Видимо, продавец решил не спорить с одержимым иностранцем и отдал  Будду за полцены.

Недавно я закопал его.

Во дворе за домом, в Хайфе,

среди мусора и зарослей эвкалипта. Вырыл могилку под кустом, положил в неё статуэтку и засыпал землёй, а потом сжег картинку с деревом Прибежища. Теперь у меня его нет.

Эти строки, конечно, не стихи и не проза – даже от слов этих воротит. Это просто история про то, как я закопал во дворе статуэтку, которую очень любил.

У моего Будды был шарф – красная шёлковая ленточка. Я видел похожие у туристов, совершающих паломничество к Стене Плача. Это какая-то популярная у них тема – шелковые красные ленточки.

Я помню: год назад я брал интервью у женщины, её дом взорвали русские. Бомба из самолёта мгновенно убила мужа и собаку. Сын тоже умер, но не сразу – у неё на руках. Потом она забилась в уголок, в окровавленных ногах застряли осколки, и пролежала так неделю под снегом.

Я помню, как говорил и с другой женщиной – она под обстрелами похоронила в Мариуполе маму, во дворе, на детской площадке.

Это всё какие-то уже привычные вещи. Я, кажется, пишу об этом без особых эмоций. Потому что это, кажется, не моя история. Моя – про то, как я похоронил статуэтку на дворе, где было полным-полно мусора, проколотых шин и листьев эвкалипта. Может быть, кто-то её найдёт.